— Передайте его величеству мою глубочайшую благодарность и клятву в неизменной верности, — ответила я, вставая. — Для меня будет честью предстать перед его светлыми очами.

Камергер неопределенно хмыкнул.

— Кроме того, — продолжил он, доставая из рукава изящный свиток, перевязанный золотой лентой, — его высочество наследный принц Александр, беспокоясь о вашем самочувствии после долгой дороги, приглашает вас завтра вечером на скромный ужин в своих апартаментах. В узком кругу самых близких друзей. Чтобы вы могли отдохнуть и привыкнуть к столичной жизни в спокойной, неофициальной обстановке.

Он протянул мне свиток. Слова были сладкими, как мед, но я почувствовала под ними холод стали. Ловушка. Идеальная, вежливая, убийственная. Неофициальный ужин в «узком кругу» его людей. Он хотел встретиться со мной на своей территории, без свидетелей, чтобы прощупать, оценить мои силы, возможно, запугать или скомпрометировать еще до начала официальных приемов.

Я чувствовала на себе взгляд Кассиана, который неподвижно стоял у камина. Я знала, что он ждет моего ответа.

Я не взяла свиток.

— Лорд Эмери, — мой голос был преисполпен тихой, благородной скорби. — Мое сердце переполнено благодарностью к его высочеству за его неустанную заботу. Однако, мой траур, хоть и подошел к официальному концу, все еще живет в моей душе. Я прибыла в Аквилон, чтобы исполнить свой долг вассала перед королем, а не для увеселений. Моим первым выходом в свет, первым знаком моего возвращения к жизни, должен стать официальный прием в тронном зале. Сделать это раньше, в неофициальной обстановке, было бы проявлением неуважения к памяти моего покойного супруга.

Мой отказ был безупречен. Он был облечен в ту же форму благочестия и скорби, которая уже однажды спасла меня. Я не отвергала принца. Я лишь следовала правилам приличия.

На лице камергера впервые отразилось нечто похожее на эмоцию — смесь удивления и раздражения. Он не ожидал такого ответа. Он ожидал либо радостного согласия провинциалки, жаждущей попасть в высший свет, либо грубого отказа, который можно было бы истолковать как оскорбление.

— Прошу вас передать его высочеству мои извинения и заверить его, что я с нетерпением буду ждать возможности лично поблагодарить его на первом балу в честь Солнцестояния, — закончила я, давая ему понять, что аудиенция окончена.

Лорд Эмери, поджав губы, поклонился на этот раз чуть ниже и, пятясь, вышел.

Когда за ним закрылась дверь, я медленно выдохнула. Ронан, стоявший у входа, негромко хмыкнул.

— Первый выпад отбит, ваша светлость.

— Он проверял, клюнете ли вы на наживку, — произнес Кассиан, подходя ко мне. — Он хотел выманить вас из вашей крепости на территорию, где правила устанавливает он. Ваш отказ был верным ходом. Вы показали ему, что знаете правила этой игры.

— Но он также понял, что я не собираюсь прятаться, — сказала я, глядя на карту. — Теперь он знает, что я пришла сюда не просить, а сражаться.

Я подошла к окну и посмотрела на улочки Аквилона, которые медленно погружались в синие зимние сумерки. Город зажигал огни. Тысячи огней в тысячах окон. И за одним из этих окон сейчас сидел мой враг. Он получил мой ответ. И теперь он, без сомнения, готовил свой следующий ход.

Игра началась. И первый ход был за мной.

Глава 44. Визиты вежливости

Следующий день не принес ни угроз, ни новых приглашений. Он принес нечто гораздо более коварное: тишину. Мы были в столице, но столица делала вид, что нас не замечает. Наш особняк превратился в осажденную крепость, но враг не штурмовал стены. Он просто ждал, пока мы сами не умрем от голода — голода по информации и влиянию.

Я прекрасно понимала тактику Александра. Отказавшись от его «дружеского» ужина, я выиграла первый раунд, но одновременно позволила ему взять под контроль повествование. Я знала, что по всем гостиным и салонам Аквилона сейчас разносится шепот, выгодный ему. О том, что скорбящая герцогиня де Валуа окончательно повредилась в уме. О том, что она стала набожной фанатичкой, чурающейся общества. О том, что ее дела так плохи, что она боится показаться на людях. Он не нападал. Он строил вокруг меня клетку из слухов, медленно отрезая меня от мира.

— Мы не можем сидеть здесь и ждать, — сказала я на утреннем совете. — Пассивная оборона — это поражение. Если мы не создадим свою историю, ее за нас создаст принц.

— Но что мы можем сделать, ваша светлость? — спросил Гидеон, с тревогой перебирая счета за аренду особняка. — Мы не можем устраивать приемы, у нас нет на это средств.

— Нам и не нужны приемы, — вмешался Кассиан, который до этого молча изучал генеалогическое древо одного из баронских родов. — Вы должны нанести визиты.

Его логика была безупречна. Я не могла принимать гостей, но я, как новоприбывшая в столицу герцогиня, обязана была нанести визиты вежливости самым влиятельным дамам двора. Это был мой долг по этикету. И мой единственный шанс прорвать информационную блокаду.