Ввели убийцу. Это был мужчина средних лет, с жестким, ничего не выражающим лицом и пустыми глазами. Профессионал. Он не выказал ни страха, ни раскаяния. Он просто молча смотрел перед собой.

— Он ничего не говорит, — глухо доложил Ронан. — Мы пробовали. Молчит, как камень.

— Он заговорит, — спокойно ответил Кассиан.

Он подошел к пленнику.

— Я не буду причинять тебе боль, — сказал Архимаг, и его голос был холоден, как лед. — Боль порождает ложь и фантазии. Мне это не нужно. Я просто на время уберу твою способность лгать. И твою способность молчать.

Он положил кончики пальцев на виски убийцы. Я увидела, как от его рук пошло слабое, серебристое свечение. Мужчина вздрогнул, его глаза на мгновение расширились, а затем стали совершенно пустыми, как у куклы. Его воля была сломлена. Стерта. Зрелище было завораживающим и одновременно пугающим.

Кассиан начал допрос. Его вопросы были короткими, точными, как удары скальпеля. А ответы пленника звучали монотонно, безжизненно, как будто говорил не человек, а механизм.

— Имя.

— Гарет.

— Кто нанял тебя?

— Человек по имени сэр Этьен де Бомон.

— Кто он?

— Рыцарь. Состоит в личной свите его высочества, принца Александра.

При этих словах Гидеон ахнул, а Ронан сжал кулаки так, что побелели костяшки. Я же почувствовала лишь холодное подтверждение того, что и так знала.

— Какие были твои приказы?

— Убить герцогиню Изабеллу де Валуа. Исполнителей было двое. Первый должен был напасть в открытую, чтобы отвлечь внимание. Второй — нанести смертельный удар. Все должно было выглядеть как нападение разбойников, пробравшихся в замок.

— Яд. Откуда он?

— Сэр Этьен передал болт. Сказал, что это особый состав, который не оставляет следов и от которого нет противоядия.

— Оплата.

— Половина — пятьдесят золотых — авансом. Вторая половина — после подтверждения смерти герцогини. Через связного в столице.

Кассиан задал еще несколько уточняющих вопросов, но суть была ясна. Это была тщательно спланированная, хорошо оплаченная операция, нити от которой вели прямо в покои наследного принца.

Когда допрос был окончен, Кассиан убрал руки. Серебристое свечение исчезло. В глаза убийцы медленно начало возвращаться осмысленное выражение. Он непонимающе тряхнул головой, словно очнувшись ото сна. Он не помнил, что только что предал своего нанимателя.

— Уведите, — коротко приказал Ронан своим людям.

Когда за пленником закрылась дверь, мы остались вчетвером в оглушительной тишине. Теперь у нас была правда. Уродливая, жестокая, неопровержимая.

— Итак, мы знаем имя, — сказала я, и мой голос, несмотря на слабость, звучал твердо. — Этьен де Бомон. И мы знаем, кто дергает его за ниточки.

— Но слова убийцы, полученные с помощью магии… — с сомнением начал Гидеон. — Их не примут как доказательство в Королевском суде. Нас обвинят в колдовстве и пытках.

— Он прав, — поддержал его Ронан. — Мы не можем ничего доказать. Мы просто знаем, что принц — наш враг.

Я посмотрела на них. На моих верных, преданных людей. Я видела их растерянность и гнев.

— Вы правы, — согласилась я. — Мы не можем ничего доказать. Пока. Но мы не можем сидеть здесь, в Вороньем Утесе, и ждать, пока Александр пришлет следующую группу убийц. Рано или поздно ему это удастся.

Я перевела взгляд на Кассиана. Он смотрел на меня, и в его глазах я видела нечто большее, чем просто участие. Он ждал моего решения.

— Оборона — это путь к поражению, — сказала я, чувствуя, как внутри разгорается холодная ярость. — Единственный способ выиграть эту войну — это перенести ее на его территорию. Мы должны нанести ответный удар.

Мои слова повисли в возду

хе. Гидеон смотрел на меня с ужасом. Ронан — с мрачным одобрением.

Наше хрупкое, выстраданное спокойствие было разрушено. Война была объявлена. И чтобы выжить, мы должны были покинуть стены нашей крепости и отправиться в самое сердце змеиного гнезда. В столицу.

Глава 41. Змеиное гнездо

Исповедь наемника оставила после себя в комнате звенящую, ядовитую тишину. Имя врага было названо, его методы — вскрыты. Мы больше не сражались с тенями. Мы смотрели в лицо змее, и змея эта носила корону принца.

Мои слова о том, что нужно нанести ответный удар, прозвучали в этой тишине дерзко, почти безумно. Я видела это в глазах моих соратников.

— Ваша светлость… — начал Гидеон, и его голос дрожал. Он был человеком цифр и порядка, а я предлагала ему броситься в самый центр хаоса. — Умоляю вас, будьте благоразумны. Столица — это его владения. Его сила, его шпионы, его влияние. Мы будем там как горстка ягнят, добровольно вошедшая в волчью стаю. Наша казна… она не выдержит расходов на содержание герцогского двора в столице и нескольких недель! Мы разоримся еще до того, как принц решит нас уничтожить.