Я непонимающе уставилась на него.

— Но… я… я не та, за кого себя выдаю! Я самозванка! Обманщица!

— Ты та, кто сидит передо мной, — возразил он с непоколебимой логикой. — Та, кто спас это герцогство от гибели. Та, на кого охотится принц. Та, кого я едва не потерял. Все остальное — детали. Интересные, с научной точки зрения, но все же детали.

Его реакция была настолько непредсказуемой, настолько… нечеловеческой в своей рациональности, что я растерялась.

— Но ты… ты должен… — я не знала, что он должен. Сообщить королю? Изгнать меня?

— Единственное, что я должен сейчас, Анна, — он впервые произнес мое имя осознанно, и оно прозвучало в его устах странно, но не чужеродно, — это выяснить, кто стоит за этим покушением. И заставить его заплатить.

Он встал, и я увидела, как он пошатнулся от усталости.

— Сэр Ронан поймал второго убийцу, того что был на башне. Живым. Он сейчас в подземелье. Я еще не допрашивал его. Я ждал, пока ты придешь в себя.

Он подошел к двери.

— Отдыхай. Лина принесет тебе бульон. Тебе нужно есть. Я вернусь позже.

Он вышел, оставив меня одну в тишине, залитой магическим светом.

Я лежала, глядя в потолок, и пыталась осмыслить произошедшее. Мой мир перевернулся. Моя тайна раскрыта, но вместо катастрофы я получила… принятие. Холодное, рациональное, почти научное, но все же принятие.

Он назвал меня по имени. И не осудил. Он спас мне жизнь, зная, кто я. И теперь он собирался мстить за меня.

Страх никуда не делся. Но к нему примешивалось новое, пьянящее и опасное чувство. Доверие. Я была в этом мире больше не одна. У меня был союзник. Самый могущественный и самый непредсказуемый из всех, кого я могла себе представить.

Я коснулась своего бока. Кожа была гладкой и теплой. Он исцелил меня. Он вернул меня из небытия. Я была обязана ему жизнью.

И я знала, что с этого момента наши судьбы связаны не просто партнерством или дружбой. Они были связаны тайной, кровью и магией. И эта связь была прочнее любых стен и любых законов.

Глава 40. Имя врага

Дни, последовавшие за моим пробуждением, слились в один тягучий, туманный сон наяву. Я была слаба, как новорожденный котенок. Большую часть времени я спала, а в редкие часы бодрствования чувствовала себя совершенно беспомощной. Кассиан взял на себя роль не только моего охранника, но и моего лекаря. Несколько раз в день он приносил мне странные, пахнущие травами и озоном зелья, после которых тяжесть в теле отступала, а силы понемногу возвращались.

Наши разговоры были короткими и касались только моего самочувствия. Мы оба избегали главной темы. Тайна моего происхождения, раскрытая им в самый драматичный момент, висела между нами невидимой, но ощутимой завесой. Я не знала, как начать этот разговор, а он, казалось, сознательно давал мне время. Его присутствие было постоянным. Если он не сидел в кресле у моей кровати, я все равно чувствовала его где-то рядом, за дверью, в соседней комнате. Он создал вокруг меня кокон безопасности, и я, к своему удивлению, принимала эту заботу без протеста. Мое тело и разум, измученные борьбой, жаждали покоя.

Лина ухаживала за мной с материнской нежностью. Она приносила мне бульон, расчесывала волосы, меняла белье. В ее глазах больше не было страха. Только безграничное облегчение и благоговейный трепет, направленный в основном на Кассиана. Для нее и для всего замка он стал спасителем, почти божеством, сотворившим чудо.

На третий день моего «возвращения» ко мне наконец пустили Гидеона и Ронана. Их визит был похож на явление поданных к воскресшей королеве. Старый управляющий, увидев меня, бледную, но живую, не выдержал и прослезился. Сэр Ронан выглядел так, словно с его плеч свалилась гора. Его отношение к Кассиану изменилось кардинально. Если раньше он относился к нему с уважением, смешанным с недоверием, то теперь в его взгляде читался почти суеверный ужас. Он видел магию Архимага в действии и понимал, какая сила находится рядом с нами.

Они доложили, что в замке все спокойно. Работы на руднике и в огороде продолжаются. Мои приказы выполняются. Но весь замок, по их словам, затаил дыхание, ожидая моего выздоровления. Моя жизнь стала тем стержнем, на котором теперь держалось их хрупкое благополучие.

Еще через пару дней я почувствовала себя достаточно сильной, чтобы сидеть в кресле у окна. И я поняла, что больше не могу откладывать неизбежное.

— Кас, — позвала я, когда он в очередной раз принес мне лекарство. — Убийца. Пора.

Он посмотрел на меня, и в его глазах я прочла понимание.

— Ты уверена, что готова?

— Я готова узнать имя того, кто хочет моей смерти, — твердо ответила я.

Мы не стали спускаться в подземелья. Кассиан ценил точность, а не театральные эффекты. По его приказу, пленника привели в небольшую, пустую комнату, смежную с библиотекой. Я сидела в кресле, укутанная в теплую шаль. Кассиан стоял рядом. Ронан и Гидеон — у двери, в качестве свидетелей.