— Свет! — приказал я пустоте, и под потолком вспыхнули три парящих, пульсирующих сферы чистого света, залившие комнату ярким, безжалостным сиянием.

Я наложил на дверь самое мощное запирающее и заглушающее заклятие, какое только знал. Снаружи уже слышались крики и топот. Мне было все равно. Никто не должен был войти. Никто не должен был помешать.

Мой дорожный саквояж. Я бросил его на пол и произнес слово-ключ. Он развернулся, превращаясь в небольшой походный алхимический стол с рядами склянок, кристаллов и тонких серебряных инструментов. Все, что было нужно.

Я склонился над ней. Ее дыхание стало прерывистым, почти неслышным. Холод усиливался. Яд действовал быстрее, чем я ожидал. Времени на традиционные методы — анализ, создание противоядия — не было. Нужно было действовать напрямую. Вмешиваться в саму ее суть. Это было опасно. Грубо. Все равно что чинить часовой механизм кузнечным молотом. Один неверный шаг — и я просто разорву ее душу на части.

Я прижал ладони к ее вискам.

— Anima, audi me. Tene. (Душа, услышь меня. Держись), — прошептал я, закрывая глаза и погружаясь в ее эфирный след.

И я провалился в хаос.

Я ожидал найти стройную, хоть и ослабленную, структуру ее жизненной силы. Вместо этого я наткнулся на бурю. Яд действовал как кислота, прожигая тонкие нити, связывающие ее душу с нервной системой. Я видел его — темный, пульсирующий сгусток чужеродной энергии, вцепившийся в солнечное сплетение ее астрального тела.

Я начал работать. Мои пальцы сплетали сложнейшие узоры из чистой энергии. Я не мог просто вырвать яд. Мне нужно было сначала стабилизировать ее собственную матрицу, укрепить ее, создать вокруг нее защитный кокон, чтобы она не распалась в процессе. Это была ювелирная работа, требующая абсолютной концентрации. Я направлял потоки своей силы, вливая их в нее, латая прорехи, восстанавливая оборванные связи. Я чувствовал, как моя собственная энергия утекает, как иссякает мой резерв.

И именно тогда, находясь на такой глубине ее существа, я почувствовал это снова. То, что я ощутил при нашей первой встрече, но во сто крат сильнее.

Аномалия.

Душа, что жила в этом теле, была… не отсюда. Ее «подпись», ее уникальная вибрация не соответствовала ничему, что я когда-либо встречал. Души людей этого мира резонируют с землей, с камнем, с водой. Они — часть этого мира. Ее же душа резонировала… со звездами. Она была яркой, невероятно сложной, сотканной из логики и эмоций в такой пропорции, какой я никогда не видел. Она была как свет далекого, чужого солнца, по какой-то немыслимой причине заключенный в глиняный сосуд этого тела.

Ее легенда о «духовном перерождении» была ложью. И одновременно — абсолютной правдой. Та, прежняя Изабелла, действительно умерла. А на ее место пришла… она. Другая.

И я понял, откуда я знаю ее имя. То, что я выкрикнул в отчаянии на стене. Анна. Это имя не было просто звуком. Это был основной тон, самая суть вибрации ее души. Имя, которым она называла сама себя в самых потаенных глубинах своего сознания. Я, видимо, уловил его еще при первой нашей встрече, но мой разум счел это помехой, бессмысленным шумом. И лишь паника, сбросив все фильтры, вытащила его на поверхность.

Анна.

Эта мысль на мгновение отвлекла меня, и яд тут же снова пошел в атаку. Я почувствовал, как ее хватка ослабевает.

— Нет! — прорычал я вслух, снова концентрируясь.

Я перешел к самой опасной фазе. К прямому удалению яда. Я сформировал из своей энергии тончайший, острый, как игла, зонд и медленно повел его к темному сгустку. Мне нужно было отделить его от ее жизненной силы, не повредив ни единой нити. Я чувствовал ее боль, ее страх, ее угасающее сознание. И это придавало мне сил.

Пот заливал мне глаза. Мое тело дрожало от напряжения. Магическая энергия выгорала, оставляя после себя привкус озона и металла во рту. Я нашел главный «корень» яда, то место, где он вцепился в ее матрицу. Я собрал всю оставшуюся силу и резко, одним выверенным движением, обрубил его.

Я почувствовал, как ее астральное тело содрогнулось. Темный сгусток, лишенный подпитки, начал распадаться. Я тут же создал вокруг него силовой кокон и вытянул его из нее, рассеивая в воздухе, где он с шипением испарился, оставив после себя лишь запах горелой пыли.

Я отнял руки и рухнул на колени у кровати, тяжело дыша. Комната плыла перед глазами. Я был на грани полного магического истощения. Еще немного, и я бы просто сжег себя изнутри.

Но она дышала.

Ровно. Глубоко. Холод отступил. Яд был нейтрализован.

Но битва не была окончена. Ее тело было страшно изранено, и на восстановление уйдут дни, если не недели. Я поднялся, шатаясь, подошел к столу и смешал несколько эликсиров. Затем, приподняв ее голову, осторожно влил ей в рот сонное зелье и самое сильное регенеративное снадобье, какое у меня было. Оно не исцелит ее мгновенно, но поможет ее телу бороться.