Это случилось в следующее мгновение. Без предупреждения, без единого звука. Из-за одного из зубцов стены, где тень была гуще, метнулась темная фигура. Я успела увидеть лишь блеск стали. Я не успела ни вскрикнуть, ни отшатнуться. Я просто замерла, парализованная внезапностью нападения.

Но Кас не замер. Его реакция была молниеносной, нечеловеческой. Я не видела, что он сделал. Простое, почти небрежное движение рукой. Воздух между ним и нападавшим, одетым во все черное, уплотнился, стал видимым, словно на мгновение превратившись в дрожащее стекло. Фигура в черном врезалась в эту невидимую стену с глухим, костоломным хрустом. Кинжал выпал из его руки и со звоном покатился по каменным плитам. А затем невидимая сила швырнула его тело назад, через стену, вниз, в глубокий снег у подножия замка.

Все произошло за одну секунду. Я стояла, глядя на то место, где только что был убийца, и пыталась осознать случившееся. Мое сердце бешено колотилось.

— Кас… — прошептала я, поворачиваясь к нему.

Его лицо было бледным и яростным. Холодная отстраненность исчезла, уступив место чему-то темному и пугающему.

— Ты в порядке? — его голос был хриплым.

И в этот самый миг, когда его внимание было приковано ко мне, когда мы оба на долю секунды потеряли бдительность, раздался тихий, свистящий звук. Он был похож на жужжание рассерженной осы. Я почувствовала резкий, сильный толчок в бок, словно меня ударили кулаком. А затем — острая, обжигающая боль.

Я опустила взгляд. Из моего бока, чуть ниже ребер, торчало короткое, черное оперение арбалетного болта.

Второй убийца. Он стрелял с крыши одной из башен.

Я услышала яростный крик Каса. Он что-то сделал, и на башне раздался грохот и короткий, прервавшийся вопль. Но я уже не смотрела туда. Ноги подкосились. Боль была невыносимой, и по телу стремительно расползался странный, ледяной холод, не имеющий ничего общего с зимним морозом. Я начала падать.

Он подхватил меня, не дав удариться о камни. Он опустился на одно колено, прижимая меня к себе.

— Нет… — выдохнул он, глядя на стрелу, на темное пятно крови, которое стремительно расплывалось на моем зеленом платье, становясь почти черным на фоне белого снега. — Нет, нет, нет!

Я видела его лицо, и оно было таким, каким я никогда не видела его прежде. Маска ледяного спокойствия, ученого, философа — все это рассыпалось в прах. На меня смотрел человек, охваченный паникой и первобытным ужасом. Его грозовые глаза потемнели, в них плескался огонь.

— Бель… — прошептал он, и его голос сорвался.

Он прижал ладонь к моей ране, рядом со стрелой. Его рука вспыхнула ярким, белым светом, таким сильным, что мне пришлось зажмуриться. Я почувствовала не тепло, а наоборот, жгучий холод, который, казалось, пытался побороться с тем ледяным оцепенением, что расползалось по моим венам.

Но было слишком поздно. Яд действовал быстро. Мир вокруг начал меркнуть, звуки — удаляться. Я слышала далекие крики — это бежали гвардейцы Ронана. Я чувствовала, как сильные руки Каса отчаянно прижимают меня к себе. Боль начала утихать, сменяясь странным, тупым безразличием.

Я из последних сил открыла глаза, чтобы еще раз посмотреть на него. Я хотела что-то сказать, но не смогла. Я видела лишь его лицо, искаженное мукой, и его губы, которые шептали мое имя.

Но это было не то имя, которое он должен был знать. В этом мире его не знал никто.

Последнее, что я услышала, прежде чем темнота окончательно поглотила меня, был его отчаянный, сорванный крик, пронзивший тишину зимнего дня:

— Анна!

Глава 38. Аномалия

(Повествование от лица Кассиана)

Холод.

Первое, что пронзило мой разум сквозь багровый туман ярости и паники, было ощущение холода. Не зимнего холода, что лежал на камнях стены. Другого. Глубинного, неестественного, расползающегося по моим рукам от ее тела. Я держал ее, и я чувствовал, как жизнь покидает ее. Не как угасающий огонь, а как разбитый сосуд, из которого утекает драгоценная жидкость.

Мой разум, натренированный веками классифицировать и анализировать, вынес вердикт с безжалостной точностью. Яд. Тенешип. Мерзкая алхимическая дрянь, усиленная некротической магией. Он не просто убивает плоть. Он разъедает эфирную матрицу, саму связь между душой и телом, пока душа просто не отрывается, уносимая в небытие. У нее были минуты. Может быть, меньше.

— Ронан! — мой голос прозвучал как рык, чужой и дикий. Капитан подбежал, его лицо было белым от ужаса. — Убийца, тот что на башне! Мне нужно его тело! Живым или мертвым, но доставить в мою комнату! Остальных — найти! Каждую крысу в этом замке!

Я не стал ждать ответа. Я подхватил ее на руки. Она была почти невесомой. Я побежал. Мир вокруг сузился до одной цели. Слуги, попадавшиеся на пути, с воплями шарахались в стороны, прижимаясь к стенам. Я не видел их. Я видел только ее лицо, бледное, как снег, на котором темным пятном выделялась кровь на губах.

Мои покои. Дверь я вынес плечом, не тратя время на ручку. Я бережно опустил ее на кровать.