Я опустился в кресло у ее кровати. Я был совершенно пуст. Усталость была такой, что я не мог пошевелить и пальцем. Снаружи, за дверью, я слышал приглушенные, тревожные голоса Ронана и Гидеона. Пусть. Сейчас мне было не до них.

Я смотрел на нее. На эту странную, невозможную женщину. На эту душу из другого мира. И я понял, что тот ужас, который я испытал на стене, не был просто страхом потерять интересный объект для исследования. Мысль о том, что этот яркий, упрямый, логичный и такой живой свет может погаснуть, была для меня физически невыносимой.

Загадка ее происхождения стала еще глубже. Но теперь она была вторичной.

Главным было то, что она была жива.

Я спас ее.

И в тот момент я понял, что моя миссия здесь изменилась. Я приехал сюда как наблюдатель короля, как искатель истины. Но теперь у меня была новая, куда более важная задача.

Я стану ее щитом. И я убью любого, кто снова посмеет причинить ей вред. Включая принца, который меня сюда послал.

Это больше не было вопросом долга. Это стало чем-то личным.

Глава 39. Возвращение

(Повествование от лица Анны)

Мое возвращение в мир было медленным, тягучим, как всплытие из темных, глубоких вод. Сначала были ощущения. Чувство тяжести, словно мое тело было налито свинцом. Чувство тепла, окутывающего меня, как плотное одеяло. И странный, незнакомый запах — смесь сушеных трав, озона после грозы и чего-то еще, едва уловимого, чистого и холодного, как горный воздух.

Затем пришли звуки. Приглушенные голоса за дверью. Тихий треск огня. И чей-то ровный, спокойный вдох и выдох совсем рядом со мной.

Я попыталась открыть глаза, но веки, казалось, весили целую тонну. С огромным усилием я приоткрыла их. Комната была залита мягким светом, но не от свечей, а от трех парящих под потолком светящихся сфер. Я лежала в своей кровати, в своих покоях в Вороньем Утесе. Но как я сюда попала?

Последнее воспоминание было ярким, как вспышка. Белый снег. Черная фигура. Острая, обжигающая боль в боку. И лицо Каса, искаженное ужасом, склонившееся надо мной. Его крик. Крик, в котором он назвал меня… моим настоящим именем.

Эта мысль ударила меня, как молния, прогнав остатки сонного тумана. Он знает. Каким-то образом он узнал. Паника, холодная и липкая, начала расползаться по моим венам, заменяя физическую боль. Все кончено. Моя игра окончена. Моя тщательно выстроенная легенда рухнула.

Я заставила себя пошевелиться, попыталась сесть. И тут же почувствовала, как чья-то теплая, сильная рука осторожно легла мне на плечо, не давая подняться.

— Не двигайся, — его голос был тихим, но в нем слышалась стальная нотка приказа. — Твое тело еще слишком слабо.

Я повернула голову. Кассиан сидел в кресле у моей кровати. Он не спал. Судя по его изможденному виду, по темным кругам под глазами и бледности, он не спал уже очень давно. Он просто сидел и смотрел на меня. И в его взгляде была такая смесь облегчения, усталости и чего-то еще, глубоко личного и тревожного, что у меня перехватило дыхание.

— Что… что произошло? — прошептала я. Горло пересохло.

— На тебя было совершено покушение, — ответил он ровным, почти безжизненным голосом. — Арбалетный болт. Смазанный ядом.

— Яд… — я инстинктивно коснулась своего бока. Никакой боли. Никакой раны. Только гладкая кожа под тонкой ночной сорочкой. — Но я…

— Я успел, — коротко сказал он, пресекая все вопросы. — Едва успел.

Он протянул мне кубок с водой, и я жадно сделала несколько глотков.

— Как долго я была… без сознания?

— Три дня, — ответил он.

Три дня. Три дня он, очевидно, не отходил от моей постели.

Я смотрела на него, и страх боролся во мне с благодарностью. Он спас мне жизнь. Но он знал мою тайну.

— Кас… — начала я, и мой голос дрогнул. Я не знала, что сказать. Отрицать? Просить? — На стене… ты назвал меня…

Его лицо не изменилось, но я увидела, как напряглись мышцы на его челюсти.

— Да, — сказал он просто. — Анна.

Имя, произнесенное им в тишине этой комнаты, прозвучало как приговор и как откровение. Это была не галлюцинация. Он знал.

— Как? — только и смогла выдохнуть я.

Он на мгновение закрыл глаза, словно собираясь с мыслями.

— Когда я боролся с ядом, мне пришлось коснуться самой сути твоего существа. Твоей души. — Он говорил медленно, подбирая слова, словно пытался объяснить ребенку законы вселенной. — И я увидел. Я почувствовал. Твоя душа… она не отсюда. Она звучит иначе. Она резонирует на другой частоте. И ее истинный тон, ее имя — Анна.

Я молчала, раздавленная этим открытием. Моя самая страшная тайна, фундамент всего моего существования в этом мире, была раскрыта. Я была полностью в его власти.

— И что теперь? — прошептала я, ожидая чего угодно. Обвинений в колдовстве. Приказа сжечь меня на костре.

Он открыл глаза и посмотрел на меня. И в его взгляде не было ни осуждения, ни угрозы.

— Теперь, — сказал он, и в его голосе появилась странная, почти нежная усталость, — ты будешь отдыхать. Ты будешь восстанавливать силы. А я буду тебя охранять.