— Посмотрите, господин Архимаг. Здесь, по старым отчетам, есть перевал. Но безопасен ли он?

Он подходил, и его длинный, тонкий палец скользил по пергаменту.

— Я проходил здесь однажды, лет двадцать назад, — мог сказать он. — Зимой он непроходим из-за лавин. Но с весны до осени — это самый короткий путь на юг. Однако здесь, — его палец останавливался, — в ущелье, сильные ветры. Любой караван должен быть хорошо подготовлен.

Я жадно впитывала его знания. Он был моим лучшим советником, моим ходячим атласом и исторической хроникой. В свою очередь, я, кажется, стала интересна ему. Иногда, оторвавшись от своих манускриптов, он подходил и молча смотрел, как я работаю с гроссбухами Гидеона, составляя бюджеты и прогнозы.

— Вы пытаетесь предсказать будущее с помощью цифр, — сказал он однажды.

— А вы — с помощью рун и звезд? — парировала я.

— Я не предсказываю будущее, — ответил он серьезно. — Я изучаю законы, которые его формируют. Оказывается, у нас с вами много общего.

Эти моменты странной, почти научной близости стали для меня самой большой отдушиной в этой тяжелой жизни.

Но наше хрупкое равновесие было нарушено очередной вестью из столицы. Ее привез не официальный гонец, а человек Гидеона, которого тот держал в городе для сбора слухов и новостей. Это было длинное письмо, полное торговых отчетов, но в конце, между строк, содержалось то, что заставило меня похолодеть.

«…При дворе неспокойно, — писал купец. — Его высочество принц Александр добился от короля неслыханной милости. Ему передано в личное командование элитный полк Королевской Драгунской Гвардии. Официально — для поддержания порядка в южных землях и борьбы с разбойниками. Но злые языки шепчут, что принц создает собственную армию, верную только ему…»

Я зачитала эти строки моим советникам. Ронан нахмурился.

— Драгунская Гвардия — это не просто солдаты. Это лучшие воины королевства. Жестокие, прекрасно обученные и абсолютно преданные своему командиру. Иметь такой полк в личном подчинении — это огромная власть.

— Он готовится, — сказала я тихо. — Мой отказ и мой успех в герцогстве разозлили его. Он больше не будет действовать тайно, через убийц или ростовщиков. Он копит силы для прямого удара.

Новость легла на нас тяжелым бременем. Весь вечер я сидела над картой, пытаясь оценить новую угрозу, но мысли путались. Вес ответственности, который я научилась нести, вдруг снова показался невыносимым. Я устала. Бесконечно, смертельно устала бороться.

Я сидела, уронив голову на руки, и терла гудящие виски.

— Вы слишком много на себя берете, Изабелла.

Голос Кассиана был тихим, но заставил меня вздрогнуть. Он стоял у камина и смотрел на меня. В его взгляде не было ни жалости, ни любопытства. Только спокойная констатация факта.

Я так устала от своей роли, от своей легенды, от вечного контроля, что ответила, не подумав.

— Кто-то должен, Кас.

Слово сорвалось с языка само. Короткое, фамильярное, интимное. Я замерла, испугавшись собственной оплошности. В библиотеке повисла тишина. Имя «Кас» прозвучало в ней неуместно и в то же время… естественно.

Он не поправил меня. Он не выказал удивления. Он просто смотрел на меня несколько долгих мгновений. А затем подошел к одному из стеллажей, снял с полки небольшую, изящно переплетенную книгу и положил ее передо мной. Это был не трактат по экономике. Судя по тиснению на обложке, это был сборник стихов.

— Вам нужно отвлечься, Бель, — произнес он так же тихо. И от того, как он произнес это новое, нежное имя, у меня по спине пробежали мурашки. — Даже самому умелому стратегу требуется отдых, иначе разум теряет свою остроту. Прочтите. Это о море. Оно так же безгранично, как ваши заботы, но, в отличие от них, еще и прекрасно.

Он вернулся к своему креслу и снова погрузился в свои мысли, словно ничего не произошло.

А я сидела, глядя на книгу, которую он мне дал. Мои пальцы касались прохладной кожи переплета. Угроза со стороны принца, усталость, страх — все это на мгновение отступило. Осталось только тепло от огня в камине и звук двух новых имен, прозвучавших в тишине. Кас. И Бель.

Мир вокруг оставался опасным и жестоким. Но в этот вечер моя клетка власти, моя одинокая крепость, впервые показалась мне не такой уж и холодной.

Глава 36. Правила дома

Утро после того вечера было странным. Войдя в библиотеку, я почувствовала себя так, словно перешла невидимую черту. Воздух между мной и Кассианом изменился. Прежде он был наполнен напряжением допроса или, в лучшие моменты, прохладным интересом научного исследования. Теперь же в нем появилось что-то новое. Теплое. Почти интимное. Мы оба помнили два коротких слова, сказанных вполголоса — «Кас» и «Бель», — и это знание создавало между нами новую, смущающую связь.