Наконец, решетка медленно, с протестующим скрежетом, поползла вверх. Нас встретил не сам барон, а его капитан гвардии — здоровенный, шрамоватый детина с наглым взглядом. Он смерил наш небольшой эскорт презрительной усмешкой.

— Барон де Монфор ждет ее светлость в Большом зале, — прорычал он, даже не потрудившись поклониться.

Мы въехали во внутренний двор. Здесь царил тот же дух, что и снаружи. Грязь, беспорядок и толпы грубых наемников, которые прервали свою игру в кости, чтобы проводить нас масляными взглядами. Атмосфера была тяжелой, пропитанной запахом пролитого пива, пота и неприкрытой враждебности.

Большой зал Змеиного Зуба был полной противоположностью залам Тихой Пристани и даже моего собственного, вычищенного Вороньего Утеса. На полу валялись обглоданные кости, на стенах висело оружие вперемешку с ободранными шкурами животных. В центре, на грубо сколоченном подобии трона, сидел хозяин этого логова.

Барон Гислер де Монфор был огромен. Широкоплечий, с бычьей шеей и брюхом, которое с трудом удерживал широкий кожаный пояс. Его рыжая борода была спутана и заляпана жиром, а маленькие, глубоко посаженные глазки смотрели на мир с хитростью и жестокостью. Он держал в руке огромную оловянную кружку с элем. При нашем появлении он не встал. Он лишь откинулся на спинку своего кресла и громко рыгнул.

— А-а-а, герцогиня! — прогремел его зычный, пропитой голос. — Наша прекрасная затворница решила наконец почтить верного слугу своим визитом! Проходи, красавица, не стесняйся! Выпей с нами!

Он махнул рукой в сторону стола, за которым сидели его самые приближенные головорезы.

Я остановилась в нескольких шагах от него. Мои спутники замерли за моей спиной. Я чувствовала, как напрягся Ронан, готовый в любой момент обнажить меч.

— Барон де Монфор, — мой голос прозвучал холодно и чисто в прокуренном, шумном зале. — Я прибыла в ваши владения с официальным герцогским объездом. И я ожидаю соответствующего приема.

Мой ледяной тон, кажется, немного его отрезвил. Он удивленно посмотрел на меня, затем его взгляд скользнул по моей свите и остановился на темной, неподвижной фигуре Кассиана. Я увидела, как его наглое выражение лица на миг сменилось недоумением. Он не мог понять, кто это.

— А это еще что за ворона в твоей стае? — грубо спросил он.

— Это господин Архимаг Кассиан, — ответила я, делая ударение на титуле. — Личный советник его величества короля, который сопровождает меня в моей инспекции по высочайшему соизволению.

При слове «Архимаг» в зале на мгновение стало тише. Имя Кассиана, видимо, было известно даже в этой дыре. Монфор медленно поставил кружку. Его маленькие глазки сузились. Он был груб и невежествен, но не идиот. Он понял, что ситуация несколько сложнее, чем он предполагал.

— Маг, значит, — протянул он, пытаясь скрыть свою растерянность за напускной бравадой. — Что ж, и магам надо пить. Эй, принесите его магичеству нашего лучшего вина!

Кассиан сделал шаг вперед.

— Благодарю, барон, — произнес он своим спокойным, ровным голосом, который прозвучал в этом гаме как удар колокола. — Но я нахожусь при исполнении королевского поручения. И предпочитаю сохранять ясность ума.

Он вежливо, но абсолютно непреклонно отказался, и этот отказ сбил с Монфора еще больше спеси. Он не знал, как вести себя с этим странным, спокойным человеком, от которого веяло скрытой силой.

Я решила, что пора переходить в наступление. Я достаточно вытерпела его оскорблений.

— Барон, — сказала я, и мой голос заставил замолчать даже самых пьяных наемников. — Мой визит не дружеский и не увеселительный. Это — официальная инспекция. Согласно древним законам этого герцогства, я, как ваша сюзерен, имею право и обязанность проверять, как мои вассалы управляют землями, данными им в держание.

Я видела, как побагровело его лицо. Он не ожидал такого. Он ожидал, что я буду просить, жаловаться или плакать.

— Я желаю начать инспекцию с финансовой отчетности, — продолжила я, глядя ему прямо в глаза. — Будьте добры предоставить мне ваши приходно-расходные книги за последний год.

Наступила оглушительная тишина. А затем Монфор взорвался. Он захохотал. Громким, утробным, оскорбительным хохотом. Его наемники, видя реакцию хозяина, тоже загоготали.

— Книги?! — ревел он, вытирая слезы со щеки. — Бумажки! Герцогиня, ты в замке воина, а не в конторе у счетовода! Ты хочешь посмотреть мои книги? Вот они! — он хлопнул себя по мечу. — И вот! — он указал на своих головорезов. — Это мои доходы и мои расходы!

Он явно был доволен своей шуткой. Но я не улыбнулась. Я ждала, пока он отсмеется, и мое лицо оставалось холодным и бесстрастным, как у статуи.

Когда смех понемногу затих, я снова заговорила. Мой голос был тихим, но в наступившей тишине его слышал каждый.

— Я не сомневаюсь в ваших воинских талантах, барон. Сейчас я желаю убедиться в ваших талантах как управляющего. Мне нужны отчеты о налогах, собранных с деревень. О пошлинах, взятых на перевале. О расходах на содержание вашего гарнизона. Книги. Немедленно.