Каждый мой вопрос был как укол иглой. Я не обвиняла. Я лишь просила пояснений. И эта тактика выводила его из себя. Он пил все больше, его ответы становились все более грубыми и бессвязными. Он чувствовал, как петля затягивается, но не понимал, как из нее вырваться.

Кассиан все это время сидел в своем кресле, погруженный в чтение. Он был нашим молчаливым гарантом безопасности. Каждый раз, когда Монфор начинал выходить из себя и повышать голос, Архимаг медленно переворачивал страницу, и один этот звук заставлял барона осекаться.

Развязка наступила через два часа. Гидеон, который до этого лишь хмурился, вдруг замер. Он несколько раз перечитал одну и ту же страницу, а затем повернулся ко мне, и в его глазах горел холодный огонь. Он молча ткнул пальцем в одну из строк.

Я посмотрела. Запись была сделана небрежно, но суть была ясна. «Дорожная пошлина с купеческого каравана из-за гор». И далее — сумма, от которой у меня перехватило дыхание. Она была вдвое больше годовой дани, которую он должен был платить мне.

Это был тот самый неоспоримый факт. Право взимать пошлину с транзитных караванов было исключительной привилегией сюзерена, герцога де Валуа. Это был налог, который шел напрямую в казну короны и герцогства. Он не просто воровал у меня. Он воровал у короля.

Я медленно поднялась. Шум в зале тут же стих. Все смотрели на меня.

— Барон де Монфор, — сказала я, и мой голос прозвенел в тишине. — Кажется, я нашла весьма интересный урок арифметики. Подойдите.

Он нехотя поднялся со своего трона и подошел к столу, глядя на меня налитыми кровью глазами. Я повернула книгу к нему.

— Поясните мне эту запись, — потребовала я. — Насколько я знаю законы этого королевства, вы присвоили себе право, принадлежащее только мне и его величеству королю. Это… — я сделала паузу, глядя ему прямо в глаза, — …называется не просто воровством. Это называется изменой.

Слово «измена» ударило, как хлыст. Монфор взревел. Это был рев раненого зверя.

— Ты!.. Девчонка! — прорычал он. — Ты смеешь обвинять меня в моем собственном замке?!

Его рука метнулась к мечу.

— Стража!

Его наемники, как по команде, вскочили на ноги, выхватывая оружие. Мои гвардейцы мгновенно сбились в кучу, выставляя щиты и мечи, прикрывая меня и Гидеона. Кровь казалась неминуемой.

Но тут в зале стало холодно.

Не просто прохладно. А по-настоящему, по-зимнему холодно. Пламя в камине и в факелах на стенах вдруг замерло, съежилось и стало синеватым. Дыхание вырывалось изо рта белым облачком пара. Монфор, уже занесший меч, застыл, ошарашенно глядя по сторонам. Его люди тоже замерли, их пьяная храбрость мгновенно улетучилась перед лицом необъяснимого.

Я посмотрела на Кассиана. Он закрыл свою книгу и медленно поднялся. Он не смотрел на Монфора. Он смотрел на пламя свечи на своем столе. И пламя это, послушное его взгляду, вытянулось вверх, замерло, а затем превратилось в крошечный, идеально ровный кристаллик льда.

— Барон, — голос Архимага был спокоен, но в нем слышался морозный звон. — Вы собираетесь обнажить сталь в присутствии представителя короля? Это весьма… неразумно.

Монфор смотрел на ледяную фигурку, потом на Кассиана, и на его лице впервые появился настоящий, животный страх. Он понял, с кем имеет дело. Он медленно, очень медленно, опустил меч.

Я снова взяла контроль в свои руки.

— Вам не понадобится меч, барон, — сказала я ледяным тоном. — Мы решим этот вопрос по-другому. Вы совершили преступление. Я, как ваша госпожа, могу отдать вас под суд. Но я милостива.

Я видела, как он вцепился в эту соломинку.

— Я даю вам выбор. Либо вы сейчас же отправляетесь в столицу под конвоем моих людей, где будете держать ответ перед самим королем. Либо вы принимаете мои условия. Здесь и сейчас.

— Какие… условия? — прохрипел он.

— Первое. Вы немедленно выплачиваете мне всю дань, которую задолжали за последние два года. Судя по вашим книгам, деньги у вас есть.

— Второе. Вы распускаете половину вашей наемной гвардии. Ваших собственных людей вам хватит для защиты границ. Мне не нужна частная армия у себя под боком.

— И третье. Вы здесь, в присутствии моих и ваших людей, приносите мне новую, публичную клятву верности.

Он смотрел на меня, и в его глазах бушевала буря. Гнев, унижение, страх. Но выбора у него не было. С одной стороны — я с неопровержимым доказательством измены. С другой — маг, способный заморозить огонь одним взглядом.

Он с шумом выдохнул. Его плечи опустились. Зверь был сломлен.

— Я… — он с трудом выдавил из себя слова, — …согласен.

Я смотрела на этого огромного, поверженного человека. Я не чувствовала ни радости, ни триумфа. Только холодное, как лед, удовлетворение. Я пришла в логово волка не для того, чтобы убить его, а для того, чтобы вырвать ему зубы. И у меня это получилось. Урок арифметики был окончен. И барон де Монфор усвоил его на всю оставшуюся жизнь.

Глава 34. Цена победы