— Да. Мы прибудем и объявим, что, согласно моему указу о наведении порядка в землях, я начинаю полную ревизию дел моих вассалов. Я потребую у него приходно-расходные книги. Списки людей. Отчеты о сборе пошлин. Я завалю его бумажной работой. Я заставлю его оправдываться и объяснять, куда деваются деньги, которые должны идти в мою казну. Я буду действовать не мечом, а законом. И все это — в присутствии личного советника короля.

Теперь все смотрели на Кассиана. Его присутствие из моего щита превращалось в мое главное оружие.

— Это… может сработать, — пробормотал Ронан. — Он не посмеет отказать в предоставлении отчетов, особенно перед лицом Архимага. Это будет равносильно признанию в измене.

План был принят. Следующие два дня мы провели в Тихой Пристани, готовясь. Барон де Виньон снабжал меня информацией о каждом подводном камне в политике Монфора. Ронан муштровал эскорт, доводя их вид и выправку до совершенства. А я… я проводила время с Кассианом.

Наши беседы продолжались. Но теперь я задавала ему вопросы не о звездах, а о людях. О природе власти, о психологии тиранов. Он отвечал, как всегда, отстраненно, приводя примеры из истории, цитируя древних философов. Но я чувствовала, что ему интересен этот разговор. Он видел, что я пытаюсь не просто победить врага, но понять его.

Вечером, за ужином, барон де Виньон, видя мою решимость, растрогался и пустился в воспоминания о моем свекре, Людовике Мудром.

— Он был таким же, — говорил старик, глядя на меня со слезами на глазах. — Он всегда говорил, что хороший правитель держит в одной руке меч, а в другой — книгу законов. И меч обнажает лишь тогда, когда книга бессильна. Он любил эту библиотеку больше, чем сокровищницу. Он верил, что знание — это главная сила. Вы — его достойная наследница, ваша светлость. Вы вернули в Вороний Утес не только порядок, но и мудрость.

Его слова глубоко тронули меня. Я сражалась не только за себя. Я сражалась за наследие этого мудрого, незнакомого мне человека. За мир, который он пытался построить.

В день отъезда барон де Виньон и его сын, молодой и крепкий рыцарь, провожали нас до самой границы своих владений.

— Мои люди готовы выступить по первому вашему зову, — сказал старик мне на прощание. — Если волк покажет клыки, охотники соберутся.

Я поблагодарила его. Мой маленький отряд увеличился. Не числом, но духом. Теперь за моей спиной стоял еще один верный меч.

Мы ехали по дороге, ведущей к замку Монфора. Земли вокруг становились все более дикими и неухоженными. Я чувствовала, как нарастает напряжение. Впереди нас ждало логово зверя.

Я посмотрела на Кассиана, ехавшего рядом.

— Вы верите, что наш план сработает, господин Архимаг? — тихо спросила я.

Он на мгновение оторвал взгляд от горизонта и посмотрел на меня.

— Я не верю, герцогиня. Я анализирую вероятности, — ответил он. — И вероятность того, что вы застанете барона врасплох своей тактикой, весьма высока. Он готовится к битве львов. А вы собираетесь устроить ему экзамен по арифметике. Это выведет его из равновесия.

Он снова отвернулся. Но в уголке его губ я заметила тень улыбки. Ему нравилась эта игра. Ему нравился мой ход.

И это придало мне сил больше, чем поддержка целой армии. Я была готова. Я шла на экзамен к своему врагу, и я знала, что у меня есть все правильные ответы.

Глава 32. Логово волка

Чем дальше мы углублялись в земли барона де Монфора, тем сильнее менялся пейзаж. Ухоженные поля и мирные деревни владений де Виньона остались позади. Здесь земля выглядела иначе — сурово и неприветливо. Крестьянские наделы были запущены, но зато на каждом холме виднелись грубо сложенные сторожевые башни, а дороги патрулировали небольшие отряды конников в ржавых доспехах. Монфор не заботился о процветании своей земли. Он заботился о ее защите и контроле. Это была земля воина, а не хозяина.

Его замок, носивший громкое и хищное имя «Змеиный Зуб», полностью соответствовал этому впечатлению. Он высился на вершине скалистого утеса, и в его архитектуре не было ни капли изящества. Только голая, брутальная функциональность. Высокие, толстые стены из темного, необработанного камня. Узкие, как бойницы, окна. Массивная, окованная железом воротная башня. Замок не приглашал в гости. Он предупреждал, что любому незваному гостю здесь сломают шею.

У ворот нас ждал первый урок местного «гостеприимства». Наш герольд протрубил о прибытии, объявив мой титул, но ворота остались закрытыми. Мы прождали под стенами почти четверть часа. Я видела, как побагровел от сдерживаемой ярости сэр Ронан, как нервно переминались с ноги на ногу его гвардейцы. Это был классический прием унижения. Демонстрация власти.

— Терпение, капитан, — тихо сказала я, подъезжая к нему. — Он показывает нам свои зубы. Пусть. Мы здесь не для того, чтобы восхищаться его клыками.