Я подняла на него глаза, готовая к очередной загадке.

— При постоянной нагрузке на растяжение, — продолжил он, словно читал лекцию, — круглое звено будет иметь две точки максимального напряжения — в местах изгиба. Это приведет к преждевременному износу металла.

Он взял уголек и начертил рядом с моим кругом вытянутый треугольник со скругленными углами.

— Если звено будет иметь такую форму, нагрузка распределится более равномерно по всей его длине. Прочность цепи возрастет, при том же количестве металла. Простая механика.

Я смотрела на его чертеж, и меня поразила не столько сама идея, сколько тот факт, что он делится ею со мной. Он не просто указал на ошибку. Он предложил решение. Он участвовал.

— Это… гениально, — вырвалось у меня. — Спасибо.

— Логика — не гениальность, а инструмент, — невозмутимо ответил он. — Как и магия. Просто инструменты разной природы.

Он развернулся и ушел, оставив меня размышлять над его словами и вносить изменения в чертежи.

Работа заняла почти три недели. Три недели каторжного труда с утра до заката. Наконец, день испытаний настал.

Машина была готова. Она выглядела громоздкой, неуклюжей, но в ее конструкции чувствовалась скрытая мощь. Огромный ворот из железного дерева, установленный на массивной дубовой раме. Гигантский барабан, обмотанный просмоленной веревкой, к которой была привязана целая гирлянда ведер. Все это соединялось сложной системой валов и шестерен с площадкой, где уже стояли, нервно переступая с ноги на ногу, две самые сильные ломовые лошади из замковых конюшен.

У входа в шахту собрались все. Мои гвардейцы, шахтеры, слуги, пришедшие из замка. Даже матушка Элара была здесь. В воздухе висело напряжение. Люди смотрели на наше творение со смесью надежды и скепсиса. Они вложили в него свой труд, но до конца не верили, что эта гора дерева и железа сможет победить воду, затопившую шахту.

Я стояла на небольшом помосте рядом с Ронаном и Гидеоном. Кассиан стоял чуть поодаль, его лицо было как всегда непроницаемым.

Я посмотрела на Ронана. Он кивнул.

— Начинай! — отдал он команду погонщику.

Солдат щелкнул кнутом. Лошади медленно, с усилием, пошли по кругу. Раздался оглушительный скрип. Дерево застонало, валы пришли в движение. Огромный барабан, протестующе скрипя, начал медленно вращаться. Веревка натянулась, как струна. Гирлянда ведер дрогнула и поползла вниз, исчезая в черной, неподвижной воде затопленного штрека.

Наступила мучительная тишина, нарушаемая лишь скрипом механизма и фырканьем лошадей. Все взгляды были прикованы к зеву шахты.

Прошла минута. Две. Я видела, как по толпе пробежал разочарованный шепот. Неужели не сработало?

И тут из темноты показалось первое ведро. Оно было наполнено до краев черной, застоявшейся водой. Оно медленно поднималось все выше, достигло верхней точки, наклонилось над специально построенным деревянным желобом, и…

Каскад воды с оглушительным плеском обрушился вниз, устремляясь по желобу прочь от шахты.

Следом за первым показалось второе ведро. Потом третье. Четвертое. Машина вошла в ритм. Скрип-стон-плеск. Скрип-стон-плеск. Неуклюже, шумно, но она работала. Она качала воду.

По толпе прокатился вздох облегчения. А затем кто-то один, кажется, один из солдат Ронана, не выдержал и закричал: «Слава герцогине!». Его крик подхватили другие. Сначала неуверенно, потом все громче и громче. Через мгновение весь склон холма ревел, приветствуя нашу победу. Мужчины бросали в воздух шапки, обнимались, хлопали друг друга по плечам.

Я смотрела на них, и комок подступил к горлу. Это была их победа. Победа их труда, их веры. Я лишь дала им чертеж и надежду.

Я посмотрела на своих соратников. Гидеон плакал, не стесняясь, утирая слезы рукавом. Ронан улыбался широкой, счастливой улыбкой. Я обернулась на Кассиана.

Он не улыбался. Он смотрел на ритмично движущийся механизм с напряженным, сосредоточенным выражением лица ученого, наблюдающего за удачным экспериментом. Он поймал мой взгляд. И в его грозовых глазах, на долю секунды, я увидела нечто новое. Не просто интерес. Не просто одобрение. Это было что-то похожее на… восхищение.

Я отвернулась, чувствуя, как вспыхнули щеки.

Я слушала этот звук. Скрип-стон-плеск. Грубая, нескладная музыка. Но для меня она была прекраснее любой симфонии. Это был звук работающей надежды. Это билось новое сердце моего герцогства. Сердце из дерева и стали, которое мы построили все вместе.

Какая победа! В этой финальной сцене было столько эмоций. Какой момент тронул вас больше всего: первый каскад воды из ведра, слёзы счастья на лице Гидеона, восторженный крик толпы или этот мимолётный, бесценный взгляд восхищения от Кассиана?

Новое сердце герцогства забилось! Это огромный шаг вперёд, но лишь первый на долгом пути. Чтобы стать свидетелем возрождения этих земель, поддержите историю лайком и, конечно, подписывайтесь!