— Интересная метафора, — наконец произнес он. — «Духовное перерождение». Классический феномен, описанный во многих мистических трактатах. Обычно он сопровождается видениями, голосами, пророчествами. У вас было что-то подобное?

Он задавал уточняющие вопросы, как врач, собирающий анамнез.

— Нет, — честно ответила я. — Никаких видений. Только одно-единственное, предельно ясное осознание: я жила неправильно. И если я хочу жить дальше, я должна все изменить.

— И это «изменение» включает в себя внезапно проснувшийся интерес к агрономии, фортификации и управлению финансами? — его голос был бесстрастным, но вопрос был острым. — Это довольно специфические сферы для духовного прозрения. Откуда эти знания?

— Из невежества, — парировала я. — Я осознала, что мое главное преступление — это не только жестокость, но и невежество. Я правила этими землями, ничего о них не зная. Поэтому первым делом я пришла сюда, в библиотеку. И начала читать. Все подряд. Историю, законы, отчеты. Знания, которые я применяю, — не дар свыше. Это результат бессонных ночей, проведенных за этими книгами.

Кассиан перевел взгляд на мой стол, заваленный картами и фолиантами. Затем снова посмотрел на меня. Он медленно подался вперед.

— Посмотрите на меня, герцогиня.

Мое сердце пропустило удар. Вот оно. Проверка. Я заставила себя поднять глаза и встретиться с его взглядом.

В тот же миг я почувствовала это. Легкое, едва ощутимое давление в висках. Не физическое, а какое-то иное. Словно прохладный ветерок проскользнул в самые потаенные уголки моего сознания. Не было боли или страха. Было лишь странное, обнажающее чувство, будто меня изучают под микроскопом. Он не читал мои мысли. Он, казалось, взвешивал мою душу, проверял ее на подлинность.

Я не отводила взгляд. Я не пыталась ничего скрыть. Я сосредоточилась на главной, стержневой эмоции моей легенды — на искреннем желании исправить ошибки и выжить. Я думала о голодных солдатах, о больном мальчике в лекарне, о запущенных полях. Я наполняла себя этой правдой.

Это продолжалось, может быть, секунд десять, но мне они показались вечностью. Затем давление исчезло так же внезапно, как и появилось.

Кассиан откинулся в кресле. Его лицо осталось таким же непроницаемым.

Он повернулся к моим соратникам.

— Мастер Гидеон. Вы служите этому дому сорок лет. Вы подтверждаете слова ее светлости?

— Да, господин Архимаг, — твердо ответил Гидеон. — Я подтверждаю каждое ее слово. Перемена, произошедшая с герцогиней, разительна. Прежде… — он запнулся, подбирая слова, — …прежде замок был погружен во тьму и отчаяние. А теперь у нас снова есть надежда.

— Сэр Ронан?

— Я — солдат, а не философ, — хмуро ответил капитан. — Я не знаю ничего о духовном перерождении. Я знаю лишь, что раньше моя госпожа вела нас всех к гибели. А теперь она ведет нас к выживанию. И я пойду за ней.

Их слова, искренние и простые, были лучшей защитой, на которую я могла рассчитывать.

Кассиан снова посмотрел на меня. Он молчал долго, так долго, что я начала слышать стук собственной крови в ушах.

— Ваша история… — наконец произнес он, медленно подбирая слова, — …последовательна. И показания свидетелей ее подтверждают. Такой феномен, как полная смена личности после травматического опыта, хоть и крайне редок, но теоретически возможен.

Он встал. Я не знала, что это означает. Конец допроса? Приговор?

— Однако, — продолжил он, и мое сердце снова ухнуло вниз, — теория — это одно, а практика — другое. Ваша ситуация представляет значительный научный… и магический интерес.

Он подошел к столу и провел пальцами по обложке книги об «Эфирных искусствах».

— Я вижу, вы пытались найти ответы самостоятельно. Похвальное усердие. Но эта тема слишком сложна для дилетанта.

Он посмотрел на меня, и впервые в его глазах я увидела нечто большее, чем просто любопытство. Это был интерес исследователя, наткнувшегося на уникальный, необъяснимый образец.

— Принц приказал мне удостовериться, что здесь нет темного влияния. На данный момент я его не ощущаю. Но я ощущаю… аномалию. Что-то, что не укладывается в привычные рамки. Поэтому я не могу уехать. С вашего позволения, герцогиня, я останусь в Вороньем Утесе на некоторое время. Чтобы продолжить наши беседы. И чтобы… понаблюдать.

Он закончил. Это был не вопрос, а констатация факта.

Я выдержала его взгляд.

— Вы — гость короля, Архимаг. Мой замок к вашим услугам. Оставайтесь, сколько сочтете нужным.

Он кивнул.

— Благодарю. А теперь, если позволите, я хотел бы отдохнуть с дороги.

Я позвала Лину и приказала проводить Архимага в лучшие гостевые покои.

Когда дверь за ним закрылась, я медленно опустилась в кресло. Ноги меня не держали.

Я выдержала первый допрос. Моя легенда была принята, по крайней мере, на веру. Но я не победила. Я лишь сменила статус. Из подозреваемой в колдовстве я превратилась в объект научного исследования.