И тут меня накрыла волна настоящего, первобытного ужаса. Не страх перед интригами, не боязнь смерти от яда. Это был страх перед неизведанным. Я — женщина науки, психолог, привыкшая к логике и материальному миру. Та книга о «эфирных искусствах», которую я презрительно отложила в сторону… что, если все это правда? Что, если этот Кассиан — не просто умный политик или священник, а настоящий маг? Что, если он сможет посмотреть на меня и увидеть… не Изабеллу? Увидеть чужую душу в этом теле? Осознать меня как «аномалию»?

От этой мысли у меня перехватило дыхание. Все мои уловки, вся моя игра были рассчитаны на людей. Но как играть против того, чьи правила тебе неизвестны? Как обмануть магию?

— Что же нам делать, ваша светлость? — голос Гидеона был полон отчаяния. — Против магии нет ни стен, ни мечей. Если он решит объявить вас одержимой, никто в королевстве не посмеет ему перечить.

Он задал вопрос, который эхом отдавался в моей собственной голове. Что делать? Я смотрела на своих верных союзников, на их испуганные, растерянные лица, и впервые за все это время у меня не было ответа.

Я выиграла битву у принца. Но теперь он посылал ко мне своего колдуна. Он менял поле боя, перенося его из мира политики и экономики в мир, о котором я не знала ровным счетом ничего.

И я была совершенно, до ужаса не готова к этой новой войне.

Принц полностью сменил поле боя. Теперь это не политика, а магия, не интриги, а инквизиция. И теперь главный вопрос: что, по-вашему, страшнее для нашей героини — коварный ум принца или всевидящий взгляд Архимага, который может заглянуть ей в душу?

Игра в престолы только что превратилась в игру с магией. Как обмануть того, кто видит правду насквозь? Подписывайтесь, чтобы узнать, как Изабелла встретит этот новый вызов!

До новой интриги!

Глава 20. Законы магии

Когда гонец с письмом принца удалился, в библиотеке повисла тишина, куда более тяжелая и гнетущая, чем прежде. Страх, который мы испытывали перед визитом Александра, был страхом перед известной угрозой — перед политическими интригами, шантажом, силой. Это был мир, который, пусть и с трудом, я могла понять и проанализировать. Но сейчас принц нанес удар из-за пределов этого мира. Он вывел на доску фигуру, которая играла по совершенно иным правилам.

— Что же нам делать, ваша светлость? — повторил Гидеон, и в его голосе звучало отчаяние старика, столкнувшегося с необъяснимым. — Против магии нет ни стен, ни мечей.

Ронан молча стискивал эфес меча, и я видела в его глазах то же бессилие. Он был воином, готовым встретить любую армию, но как сражаться с тенью? С силой, способной, по легендам, испепелять людей одним словом?

Их страх эхом отдавался в моей собственной душе. Я, Анна, женщина логики и науки, столкнулась с тем, что мой мозг отказывался принимать. Магия. Слово, которое я знала по сказкам и тому самому роману, который забросил меня сюда, теперь стало реальной, смертельной угрозой.

Паника подступала к горлу холодной, тошнотворной волной. Но годы практики научили меня одному: паника — это враг. Это туман, в котором теряется способность мыслить. Я заставила себя сделать глубокий вдох.

— Страх — это реакция на неизвестность, — произнесла я медленно, скорее для себя, чем для них. — Значит, чтобы побороть страх, нам нужно сделать неизвестное известным.

Я резко встала и подошла к стеллажам в дальнем, самом темном углу библиотеки. Туда, куда я засунула ту странную книгу, найденную в первый день. Мои пальцы, покрывшись пылью, нащупали знакомый корешок. «Введение в эфирные искусства». Я принесла фолиант на стол и с силой опустила его, отчего с обложки поднялось облачко пыли.

— Вот наш враг, — сказала я, указывая на книгу. — И вот наше единственное оружие. Мы не можем сразиться с магией. Но мы можем попытаться ее понять.

Следующие два дня библиотека превратилась в келью алхимика. Я почти не спала и не ела, заставляя Лину приносить мне еду прямо к столу. Гидеон и Ронан приходили с докладами о текущих делах — расчистке сада, тренировках гарнизона, — но я слушала их вполуха. Все мое существо было поглощено чтением.

Текст был невероятно сложным. Это не было собранием заклинаний или рецептов зелий. Это был сухой, академический трактат, написанный неизвестным автором много веков назад. Он описывал магию не как чудо, а как точную, хотя и малоизученную, науку. Автор утверждал, что наш мир пронизан невидимыми потоками энергии, которые он называл «эфиром». А маги — это люди, от рождения наделенные способностью чувствовать эти потоки и, после долгих лет тренировок, влиять на них силой своей воли и разума.

Чем больше я читала, тем сильнее становился мой страх, но он менял свою природу. Из иррационального ужаса он превращался в холодную, расчетливую тревогу. Я узнала, что маги могут «ощущать» живых существ, их эмоции, их намерения. В книге это называлось «эмоциональным резонансом». Особенно сильные маги, Архимаги, могли уловить фальшь в словах человека не по интонации или мимике, а по «диссонансу в его эфирном следе».

Лгать такому человеку было равносильно самоубийству.