— А теперь, — я оперлась руками о стол, и мой голос стал жестким, — когда мы прикрыли спину и можем быть уверены, что нас не ударят изнутри, давайте поговорим о драконе, который летит в нашу сторону. Давайте поговорим о принце Александре.

Гидеон и Ронан переглянулись. Улыбки исчезли с их лиц.

— Новость о его визите, — продолжила я, — меняет все. Мы должны понимать, зачем он едет. И это точно не дружеский визит. Он едет не для того, чтобы справиться о моем здоровье или помочь нам.

— Он едет посмотреть на нашу агонию, — глухо произнес Гидеон. — Слухи о нашем упадке давно достигли столицы. Вероятно, кредиторы из «Железного кошеля» нашептали ему, что плод почти созрел и готов упасть в его руки.

— Именно, — подтвердила я. — Он ожидает увидеть замок, который вот-вот рухнет. Гарнизон, готовый взбунтоваться. И во главе всего этого — обезумевшую от горя, неспособную к правлению вдову. Он едет за поводом. За официальной причиной, чтобы обратиться к королю и потребовать введения опеки над нашими землями. Он ищет доказательства моей недееспособности.

Мои слова повисли в воздухе. Ронан сжал кулаки.

— Мы не дадим ему такого удовольствия.

— Нет. Не дадим, — согласилась я. — Мы не можем показать ему богатство — у нас его нет. Мы не можем похвастаться полными амбарами. Но мы можем показать ему то, что он ожидает увидеть меньше всего. Мы покажем ему порядок.

Я обвела их взглядом, чувствуя, как план обретает форму.

— Мы не будем ничего чинить или строить. На это нет ни времени, ни денег. Но мы будем чистить, скоблить и маршировать. Мы превратим этот замок в образец дисциплины и строгости. Принц приедет искать хаос, а найдет устав. Он приедет искать слабость, а найдет силу воли. Мы должны убедить его, что это герцогство, может, и бедно, но у него есть твердая рука, которая держит его в кулаке.

Я видела, как в их глазах загорается понимание. Они уловили суть моего замысла.

— Сэр Ронан, — я обратилась к капитану. — С завтрашнего дня и до прибытия принца — ежедневные учения во дворе. С утра до вечера. Я хочу, чтобы ваши люди двигались как единый механизм. Чтобы их доспехи, пусть и старые, были вычищены до блеска. Чтобы каждый часовой на стене стоял так, будто перед ним сам король. Чтобы, когда кортеж принца будет въезжать в ворота, он видел не сборище оборванцев, а гвардию.

— Будет исполнено, — без колебаний ответил Ронан.

— Мастер Гидеон, — я повернулась к управляющему. — На вас — замок. Я хочу, чтобы вы мобилизовали всех слуг. Всех до единого. Я хочу, чтобы из каждого угла была выметена паутина. Чтобы каждый пол был вымыт. Чтобы на окнах не было грязи. Чтобы во дворе не было ни соринки. Мы не можем позолотить наши стены, но мы можем заставить их сиять чистотой. Это покажет принцу не богатство, а усердие и порядок.

— Я понял вас, ваша светлость, — кивнул Гидеон. В его глазах появился боевой азарт. — Я лично прослежу за каждой тряпкой и каждой метлой.

— Вот и хорошо, — подытожила я. — У каждого из вас есть задача. У нас мало времени. Возможно, несколько недель. Начинайте немедленно.

Они поклонились и вышли, оставив меня одну. Но я больше не чувствовала себя одинокой. Я чувствовала себя командиром, только что отдавшим приказы своим генералам перед решающей битвой.

Вечером, когда я сидела над книгами, пытаясь найти в законах о наследовании хоть какую-то лазейку, которая могла бы защитить меня, в библиотеку вошла Лина. Она принесла мне горячий травяной отвар, как делала это теперь каждый вечер.

Она поставила кружку и не уходила.

— Что-то еще, Лина? — спросила я, поднимая на нее глаза.

Она теребила край своего фартука.

— Там… в замке говорят, ваша светлость, — начала она робко. — Я никогда такого не слышала.

— И что же они говорят?

— Говорят… что замок ожил. Что у него снова появилась хозяйка. Кухарки сегодня весь вечер пели, когда чистили котлы. А старый конюх, который не разговаривал ни с кем уже год, сам вызвался починить сбрую.

Она подняла на меня глаза, и в них стояли слезы.

— Спасибо вам, ваша светлость.

Я была так ошеломлена, что не нашлась, что ответить. Я просто кивнула. Когда она ушла, я долго сидела неподвижно. Я делала все это ради выживания. Ради себя. Но оказалось, что, спасая себя, я невольно начала спасать и их. Эта простая мысль наполняла меня странным, незнакомым чувством.

Я подошла к окну. Внизу, в темноте двора, я видела огни факелов — это сэр Ронан проводил ночной смотр караула. Регулярные, четкие шаги часовых на стене разносились в ночной тиши. Это был звук порядка. Звук возрождающейся надежды.

Принц Александр был страшным противником. Умным, безжалостным, с властью короны за спиной. Но я не была одна. За моей спиной теперь стоял мой замок. Моя маленькая, обнищавшая, но верная армия.

Пусть приезжает. Мы будем готовы.

В этой главе было столько моментов, дающих надежду! Что тронуло вас больше: боевой дух, вернувшийся к солдатам после слов Ронана, или тихий, смущённый рассказ Лины о том, что «замок ожил» и даже кухарки запели?