— Ты не только хороший гонец, но и хороший торговец, Йост, — сказала я. — Ты получишь награду. А теперь расскажи, что ты видел и слышал в столице. Любые слухи, любые новости.

Йост откашлялся.

— Столица гудит, как растревоженный улей, ваша светлость. Говорят, его высочество принц Александр собирается в большую инспекционную поездку по южным землям. Официально — чтобы лично ознакомиться с нуждами своих будущих подданных. Он хочет посетить все крупные герцогства и баронства. И ваше — в том числе.

Эта новость окатила меня холодной водой, мгновенно смыв эйфорию от вида золота. Александр. Он едет сюда. Он едет посмотреть на умирающего зверя, чтобы решить, когда нанести последний удар. Это означало, что времени у меня еще меньше, чем я думала.

Но эта угроза лишь придала мне сил. Страх ушел, уступив место ледяной ярости и решимости. Я больше не была беспомощной жертвой. Теперь у меня были деньги. И у меня были верные люди.

Я посмотрела на гору монет. На своих соратников. И приняла решение.

— Сэр Ронан.

— Слушаю, ваша светлость.

— Соберите всех людей гарнизона во внутреннем дворе. Через час. Они получат свое жалованье сегодня. И я буду говорить с ними сама.

Ронан вскинул на меня глаза, и в них вспыхнуло уважение.

— Мастер Гидеон, — я повернулась к управляющему. — Готовьте серебро к выплате.

Он вытер слезу тыльной стороной ладони и твердо кивнул. Его спина выпрямилась, и он снова стал не дряхлым стариком, а гордым хранителем казны, в которой, впервые за долгое время, снова было золото.

Мой первый ход в этой партии был успешным. Теперь нужно было немедленно делать следующий.

-----------------

«Соберите всех людей... Я буду говорить с ними сама». Какое сильное решение! Как вы оцениваете этот первый шаг Изабеллы в качестве настоящего лидера, теперь, когда у нее есть чем подкрепить свои слова?

Первая победа есть. Теперь нужно завоевать армию. Чтобы услышать её речь и увидеть, как она будет готовиться к встрече с «драконом», подписывайтесь на автора!

С верой в ваш острый ум, ваша Лиана.

Глава 13. Сталь и серебро

Час, который я дала на подготовку, оказался самым длинным в моей новой жизни. Он был наполнен не действием, а напряженным, концентрированным приготовлением к решающему моменту. Это будет не просто выплата жалованья. Это будет спектакль. Политический театр, где я — главный режиссер и единственная актриса, и от моего выступления зависит все. Провал недопустим.

Я вернулась в свои покои, Лина следовала за мной, как испуганная тень.

— Мне нужно переодеться, — объявила я, направляясь прямо к гардеробу. — Шерстяное платье не подойдет.

— Бальное, ваша светлость? — робко предположила Лина, вспоминая, видимо, прежние привычки хозяйки.

— Нет, — отрезала я, распахивая створки. Мой взгляд скользнул по рядам платьев — безвкусная коллекция боли и отчаяния Изабеллы. Я искала не красоту. Я искала силу. — Мне нужно не то, в чем танцуют. А то, в чем правят.

Я отвергала одно за другим. Пурпурный бархат был слишком вызывающ. Иссиня-черный шелк — слишком траурен. Наконец, мой выбор пал на платье, которое, казалось, висело в самом дальнем углу и почти не носили. Оно было сшито из тяжелого, плотного сукна глубокого, почти малахитового, зеленого цвета. Цвет лесной чащи. Цвет знамен дома де Валуа. У него был строгий, высокий воротник, длинные, узкие рукава и ни единого украшения, кроме ряда мелких серебряных пуговиц от горла до талии. Оно было похоже на военный мундир, а не на женский наряд. Идеально.

Процесс облачения превратился в ритуал. Лина, молчаливая и сосредоточенная, помогла мне затянуть корсет — на этот раз я терпела его, как рыцарь терпит тяжесть лат. Затем надела на меня холодную полотняную сорочку и, наконец, само платье. Тяжелая ткань легла на плечи, расправляя спину, заставляя держать голову прямо. Я приказала Лине убрать мои волосы в тугой, гладкий узел на затылке, не оставив ни единой свободной пряди. Никакой женственности, никакой уязвимости. Только строгость и власть. Я посмотрела на свое отражение. Женщина в зеркале была мне незнакома, но впервые я не чувствовала к ней отчуждения. Сегодня мы были с ней заодно. Мы обе готовились к битве.

Когда я вышла из своих покоев, Гидеон и Ронан уже ждали меня в коридоре. Я увидела, как они выпрямились при моем появлении. В их взглядах я прочла молчаливое одобрение. Они поняли. Они поняли, что я готовилась к этому моменту так же серьезно, как они — к своим отчетам и учениям.

Мы пошли к выходу во внутренний двор. Я шла посередине, Гидеон — чуть справа, сжимая в руках тяжелый кошель с монетами, Ронан — слева, его рука лежала на эфесе меча. Мы шли не как госпожа со слугами. Мы шли как триумвират. Новая власть, идущая навстречу своей судьбе. Слуги, попадавшиеся нам на пути, вжимались в стены, их глаза были круглыми от изумления и страха. Весь замок замер в ожидании.