Не говоря ни слова, я развернулась и медленно, с высоко поднятой головой, вошла обратно в замок. Гидеон и Ронан остались выполнять мою волю.

Я шла по пустым коридорам обратно в библиотеку. Звуки со двора доносились до меня, становясь все громче. Это был гул возрождающейся жизни. Сердце замка, его гарнизон, снова забилось.

Вернувшись в свое убежище, я подошла к столу. На карте лежало мое герцогство. Больное, нищее, на краю гибели. Но теперь у него был шанс. Я заплатила за этот шанс серебром, которого у меня не было еще вчера. Я заплатила за него словами, которые нашла в себе сегодня.

Принц Александр ехал сюда, чтобы принять капитуляцию сломленной женщины и унаследовать мертвое герцогство. Что ж, его ждет сюрприз. Он встретит здесь не жертву. Он встретит правительницу, у которой, впервые за долгое время, снова была верная ей армия.

-------------------

Какая речь! Никаких пустых обещаний, только суровая правда и честная сделка. Что в словах Изабеллы произвело на вас наибольшее впечатление: её смелое признание ошибок, её жёсткие требования к солдатам или её твёрдое слово герцогини?

Первая битва — за верность собственной армии — выиграна. Но настоящая война за герцогство только начинается. Подписывайтесь, чтобы вступить в военный совет Изабеллы и следить за каждым её шагом!

С верой в ваш острый ум, ваша Лиана.

Глава 14. Паутина и сталь

Когда за последним солдатом закрылись ворота внутреннего двора, и гул голосов постепенно стих, сменившись размеренными командами сэра Ронана, на меня обрушилась тишина. Она была почти оглушительной после того напряжения, что висело в воздухе. Я вернулась в библиотеку, и мои ноги едва держали меня. Адреналин, поддерживавший меня весь этот час, отхлынул, оставив после себя гулкую пустоту и всепоглощающую усталость.

Я опустилась в свое кресло у камина. Руки дрожали. Я только что стояла перед восьмьюдесятью вооруженными мужчинами, чья лояльность висела на волоске, и бросила на кон все, что у меня было. И я победила. Осознание этого приходило медленно, волнами. Я чувствовала не триумф, а скорее глубокое, почти болезненное облегчение, какое чувствует человек, прошедший по канату над пропастью и наконец ступивший на твердую землю.

Я сидела, глядя на огонь, и пыталась осмыслить произошедшее. Я, Анна, 35-летний психиатр, только что произнесла речь перед средневековым гарнизоном и заплатила им золотом, вырученным за продажу краденых, по сути, драгоценностей. Абсурдность ситуации была запредельной, но она больше не пугала меня. Она стала моей реальностью. И в этой реальности я, кажется, начала выигрывать.

Прошел, должно быть, еще час, прежде чем в дверь постучали. Это были Гидеон и Ронан. Они вошли в библиотеку вместе, и я сразу поняла, что их визит носит официальный характер. Отчитаться. Завершить операцию. Но их вид изменился. Они больше не были просто управляющим и капитаном, пришедшими на доклад к своей госпоже. В их осанке, во взглядах, которыми они обменялись, было нечто новое. Чувство локтя. Они вошли как соратники.

— Ваша светлость, — начал Ронан, останавливаясь на почтительном расстоянии. Он выглядел уставшим, но его серые глаза горели энергией. — Выплата жалованья гарнизону завершена. Все до последнего человека получили свою долю.

— Какова была их реакция? — спросила я, хотя уже знала ответ по тому гулу, что слышала из окна.

— Сначала — недоверие, — честно ответил капитан. — Потом — облегчение. А теперь… теперь в казармах царит такой боевой дух, какого я не видел с тех пор, как был молод и служил под знаменами покойного герцога Людовика. Ваши слова, ваша светлость, и, не скрою, звон монет, сделали то, чего я не мог добиться угрозами и муштрой последние полгода. Дисциплина восстановлена. Мораль на высоте. Гарнизон Вороньего Утеса — ваш. Они пойдут за вами в огонь.

Это было больше, чем я смела надеяться. Я коротко кивнула, принимая его слова как должное, хотя внутри все пело.

— Хорошо. Я рассчитываю на это. Мастер Гидеон, ваш отчет.

Старый управляющий шагнул вперед, держа в руках гроссбух и маленький мешочек.

— Гонец Йост был вознагражден пятью золотыми экю за успешное и быстрое выполнение поручения, — доложил он с точностью счетовода. — На выплату жалованья гарнизону, согласно ведомости, ушло четыреста двенадцать золотых и тридцать серебряных марок. Остаток, — он с благоговением положил мешочек на стол, — составляет сто тридцать два золотых и семьдесят серебряных марок. Это — наша казна.

Сто тридцать два золотых. Смехотворная сумма для целого герцогства, но для нас это был спасательный круг. Впервые за долгое время у нас были хоть какие-то деньги.

— Благодарю вас обоих, — сказала я искренне. — Вы сделали все быстро и четко.

Они поклонились. Пауза затянулась. Они ждали. Ждали, что я скажу дальше. Они понимали, что это был лишь первый шаг.