— Дети еще не родились, они кормят матерей.

Кэриста откинулась в кресле, словно королева, поглаживая подлокотник. На лице ее появилось торжествующее выражение. Шелиас понял, что молчать она не будет и сдаст "товарищей по вере".

— Когда вампирша ждет ребенка, она слабеет и не может сама ходить на охоту. За нее охотится ее супруг, отец ребенка. Он приносит ей добычу, которую она выпивает. Поэтому ваши похищенные долго не живут.

— А если мужа нет?

Кэриста странно на него глянула.

— Всегда есть. Это же вампиры… Они тяготеют к моногамии, ищут одного возлюбленного на всю жизнь и потом верны ему до самой смерти. А вампир может родиться только от двух вампиров, поэтому папа есть всегда.

— И сколько они так кормят?

— Полгода. У вампиров беременность проходит быстрее, чем у людей. Но и еды им требуется много, очень много. Пока ребенок растет внутри матери, отец охотится каждую ночь и по несколько раз. Ты прав, у вас пять пар. Они поделили угодья между собой, но скоро это закончится. Пара месяцев, а потом убийства резко прекратятся.

— Разве когда дети родятся, их не нужно кормить?

— Нужно, но во-первых, их можно кормить с вены, это проще, а во-вторых, уже родившиеся дети едят намного меньше, почти как взрослые — раз в три недели. Самый уязвимый для вампиров момент — это полгода кормежки беременной вампирши. Именно в этот период чаще всего их убивают. В обычное время даже такой умелый паладин, как ты, не поймал бы вампира. Так что спеши, лорд де Лантар, если хочешь убить кого-нибудь из детей ночи.

— Что значит "кормить с вены"?

Вместо ответа Кэриста постучала пальцем по нарисованной на карте Рестании.

— Марк кормит Мелитэю с вены, так намного удобнее.

— Ты знаешь, кто где охотится? — удивился Шелиас, который не мог поверить, что замкнутая одиночка Кэриста, ненавидящая вампиров, вдруг начала общаться с последними.

— Нет, конечно, но этот стиль, — она вновь постучала по Рестании, — я узнаю. Только Марк настолько близок со своей женой. Кормить с вены то и означает — она пьет его, а не людей, которых он приносит.

— Это удобнее?

— Да. Нет нужды похищать людей, можно их попросту убить, выпить самому, а потом прийти к жене… Да и саму супругу не нужно подвергать опасности… Вампиры способны исчезнуть прямо в воздухе, им покровительствует Тьма, — выплюнула Кэриста. — Но далеко унести живую жертву они не могут, Тьма высасывает жизнь из людей. Поэтому учти, де Лантар, вампирши должны жить рядом с местами охоты мужей. Кроме, — она жестко, даже жутко усмехнулась, — Мелитэи.

— Ты расскажешь, кто эта пара?

— Если тебе интересно… Они старейшие из вампиров, за исключением Владыки. Марка тебе не поймать, они с Мелитэей еще до Великого Нашествия были лучшими охотниками среди вампиров. Только если удача не улыбнется тебе, но я бы поставила на Марка.

Шелиас секунд десять обдумывал ворох новых сведений и задал следующий вопрос:

— Почему тогда все не делают так, как этот вампир в Рестании. Если это удобнее…

— Когда вампир отворяет вену для сородича, он открывает ему душу, самые потаенные мысли и страхи. На такое мало кто решится даже среди верных вампиров.

— А как же дети?

— Пока они маленькие, они не могут перенять через кровь мысли и чувства родителей, а потом их учат охотиться самостоятельно.

Шелиас посмотрел на нее с изрядной долей подозрения.

— Кажется, — произнес он размеренно, — еще немного, и ты покажешь мне их логово.

— Не в моих правилах давать в руки все карты, я так не учу, — холодно, даже надменно отозвалась Кэриста.

— Они ведь тоже темные…

Черные глаза ее, кажется, стали еще чернее. Словно сама Тьма глянула на Шелиаса…

— Они предатели, — тяжело произнесла, словно приговорила, Кэриста. — Сидели в своей Твердыне веками, пока другие темные гибли… Жаль, что теперь они вновь в почете.

Чернокнижница качнулась вперед, Шелиасу почудилась какая-то неестественность в ее движениях, а в следующий миг она холодно произнесла:

— Убей их столько, сколько сможешь. Или они будут убивать твоих дорогих людей. Если и есть кто-то эгоистичнее и безжалостнее вампиров, то мне они неизвестны.

***

Племянники… Впервые он чувствовал

искреннюю радость

. Мелитэя счастлива, они с Марком наконец обрели желанное дитя, даже двоих.

Ликрас предложил Марку помощь в кормлении — все же двойня, — но тот отказался. Пока он справлялся, и Владыка верил, что уж лучшей ищейки Твердыне под силу прокормить своих детей. В этом на Марка можно было положиться, он сделает все возможное и невозможное ради своей семьи.