- У меня в девять только смена в магазине заканчивается. Я не могу постоянно отпрашиваться.

- Зачем тебе вообще эта копеечная работа сдалась? Сейчас ты играешь роль моей жены и я за это плачу очень даже хорошо.

- Затем, что миллиардеры – существа непостоянные. Сегодня они появились, завтра их уже нет, а мне дальше свою жизнь надо жить, - парирую я, - и ты на это условие согласился. Так что будь добр выполнять. Мне пора. Пока!

Сбрасываю звонок, чтобы не слушать тучу доводов против. Я, конечно, могу бросить работу, но кто даст гарантию, что потом не пожалею? Да, за роль своей невесты Мансуров хорошо заплатит, но и эти деньги когда-нибудь кончатся.

Открываю дверь своим ключом и вздрагиваю, когда вижу на пороге Зою.

- Боже! – выдыхаю облегченно, - Я так седой скоро стану. Ты чего тут, а не на парах?

- Да чего-чего, - громко шепчет подруга, - потому что с утра уже гости!

- Какие еще гости? Неужели хозяйка квартиры опять пришла? – тоже понижаю голос.

- Я пришла.

В коридоре вдруг возникает высокая брюнетка и за ней шлейфом тянется пряный восточный аромат. Забивается в нос, вытесняя кислород. С появлением незнакомки вообще дышать труднее становится, настолько у нее энергетика тяжелая.

Накачанные пухлые губы, идеальное холеное лицо, дорогая одежда, но главное взгляд – от брюнетки так и веет высокомерием. Она выразительно оглядывает меня с головы до ног и пренебрежительно усмехается:

- Значит, ты та самая Анечка Солопова?

С ее уст мое имя звучит как оскорбление, с таким презрением она его говорит.

Нахмурившись, я вскидываю выше подбородок:

- Ты еще кто такая?

- Я? – в глазах незнакомки мелькает нехороший огонек, - А я, дорогуша, невеста Демьяна. Что, понравилось перед моим женихом ноги раздвигать?

А вот и та самая Меседа, о которой я у Гордея постеснялась спросить… кто же знал, что она так внезапно ко мне заявится?! И откуда только обо мне узнала?

Лихорадочно размышляю, как теперь выкручиваться из ситуации и отвечать на оскорбления. Ясно одно – в обиду себя давать нельзя. Я уже поняла, что стоит только защиту ослабить, как тебя тут же сожрут. Да и Демьян явно жениться на Меседе не особо горел желанием, раз не развел нас поскорее, а заставил меня его жену изображать.

Вот только сначала решаю спровадить Зою. Подруге я еще ничего не рассказывала и она может ненароком меня раскрыть.

- Зой, тебе не пора на пары? – оборачиваюсь к ней и выразительно указываю глазами на дверь.

Та тут же подхватывает стоящую в прихожей сумку, но перед тем, как уйти, уточняет:

- Уверена?

Вот за что обожаю своих девчонок – так это за то, что в любой ситуации они сначала убедятся, что все в порядке. Вместо ответа улыбаюсь и киваю.

- Да, все хорошо.

- Тогда увидимся. Если что, звони, - Зоя смеривает напоследок Меседу недружелюбным взглядом и выскальзывает за дверь.

Невеста Демьяна от ее взгляда не тушуется ни капли. Наоборот, показушно складывает руки на груди.

- Что ж, ты, я так понимаю, бывшая Демьяна? – тяну я небрежно, когда мы остаемся одни, - Надо же, не знала, что ты придешь унижаться.

- Унижаться? – фыркает Меседа, - Ты себя слишком переоцениваешь.

- Ну а как еще это назвать? Дем тебя бросил, мы пожениться даже успели, но ты все равно прибежала отношения выяснять. Это же как будто большими буквами вывесить у себя под окном: унижаюсь перед человеком, которому на меня плевать.

Меседа вспыхивает.

- За языком следи! Не знаю, зачем Мансурову понадобилось на тебе жениться перед нашей помолвкой – развлекается он так или какие-то схемы проворачивает, наплевать. Вот только всем вокруг очевидно, что Демьян с тобой разведется, когда ты ему станешь не нужна.

- Похвально, что ты за меня так беспокоишься, но, поверь, я сама разберусь. Если это все, можешь идти.

И в сторонку отступаю, освобождая дорогу и прозрачно намекая, что пора бы уходить. Но Меседа явно никуда не торопится. Ее красные ногти вдруг впиваются в мою руку. Хорошо хоть ткань у жакета плотная, иначе бы точно следы остались!