Я моргаю, но видение не исчезает. Ульяна разглядывает себя в зеркало в этой ракообразной позе, полностью поглощенная процессом.

Я щипаю себя за руку, думая, что все еще сплю и мне снится бредовый сон. Уля в этот момент переводит взгляд на экран планшета, установленного на полу, топчется на месте и вдруг издает мучительно-протяжный рев:

- И-а! И-ааа! Иииии-ааа!

Под музыкальный аккомпанемент сестра Демьяна орет, как ужаленный в задницу ишак. Надрывно, со смаком и такими переливами, будто она и правда осел, который жалуется на свою тоскливую тяжелую жизнь.

Пальцы ослабевают и дверная ручка выскальзывает из моей хватки. Уже через секунду меня зажимает дверью. От шока и испуга я тоненько пищу, пытаясь выкарабкаться. На посторонний звук обращает внимание и Ульяна.

Мы сталкиваемся взглядами и ослиное ржание, булькнув, смолкает. Судя по всему, сестра Демьяна явно не рассчитывала на посторонних зрителей, потому что ее глаза округляются и она верещит:

- Уходи! Пошла вон!

А я что? Меня дважды просить и не надо! Вздрогнув всем телом, я, выкарабкавшись между створок дверей, быстро пячусь. Что за сумасшедший дом?! Валить надо отсюда!

Спиной натыкаюсь на что-то твердое и тут вдруг меня хватают и стискивают в объятиях. Сердце уходит в пятки.

- А-а-а!!! – воплю во все горло от страха.

Мой рот накрывает широкая ладонь и на ухо кто-то шипит:

- Да тише ты! Всех перепугаешь!

Узнаю знакомый голос и вырываюсь из загребущих лапищ.

- Г-гордей? – заикаясь, выдавливаю, увидев перед собой брата Демьяна.

Увидев мое выражение лица, Гордей загибается от хохота.

- Ты бы себя видела! – гогочет он во все горло и кивает в сторону двери. – Ну как тебе занятия по актерскому мастерству?

- К-кому? – лепечу я.

Гордей утирает слезы от смеха и поясняет:

- Улька же на курсы ходит актерские. Они там поведение животных в природе проходят сейчас. Мы уже неделю эти стоны умирающего ишака слушаем. Скорее бы уже она этот экзамен прошла. Ты заблудилась наверное? Давай провожу тебя в столовую.

Как ни в чем не бывало, брат Демьяна хватает меня под руку и ведет за собой. А я даже выдавить слова не могу, до сих пор в полнейшем шоке от того, что произошло. Так и бреду за ним покорно, растерянно хлопая глазами.

- Дем на работу еще в шесть утра сорвался. Но ты не переживай, я за тобой присмотрю и в обиду не дам, - подмигивает Гордей и распахивает передо мной дверь.

За столом только Наталья Васильевна и Панкрат Андреевич.

- Отец уже позавтракал и уехал, - вполголоса говорит Гордей и отодвигает для меня стул.

На вид ему от силы года двадцать два. По сравнению со своим старшим братом, Гор ведет себя гораздо свободнее. Много хохмит, паясничает и вообще о заботах не думает. Хотя внешне они с Демьяном довольно похожи. Кто знает, может через пару лет он тоже остепенится, наденет костюм и станет важным бизнесменом?

- Доброе утро, - выдавливаю я из себя улыбку.

Наталья Васильевна игнорирует меня начисто, лишь дежурно улыбается в ответ. А вот Панкрат Алексеевич суетится:

- Борис, - обращается он к слуге за моей спиной, - принеси скорее тарелку Ане. Анечка, что будешь на завтрак?

Гор устраивается рядом со мной.

- А что есть?

Панкрат Андреевич снова вопросительно смотрит за мою спину и Борис озвучивает безжизненным тоном:

- Омлет, сырники, тосты с красной рыбой, яйцо-пашот, сливочная каша с фруктами.

Я теряюсь на мгновение. Обычно выбора толком и нет – либо бутерброд, либо каша или яичница. Не одновременно, естественно.

- Пожалуй, я буду сырники.

- Борис, дорогой, организуй, - тут же кивает Панкрат Андреевич, - как спалось?

- Отлично, спасибо большое.

- А где твоя сестра? – вклинивается в разговор Наталья Васильевна, обращаясь к Гордею.

Видимо, надоело слушать меня, вот и пытается переключить внимание.

Гор, облокотившись рукой о спинку, ухмыляется:

- В ржании практикуется.

- Гордей! – восклицает осуждающе свекровь и взглядом указывает на меня.

- Да не переживай, - фыркает он, - Аня уже познакомилась с нашим домашним ослом.

Я еле сдерживаю улыбку и зарабатываю осуждающий взгляд Натальи.

- Спасу от нее нет. Занялась бы чем-нибудь серьезным! – ворчит Панкрат Андреевич, – Ну кто бросает юридический ради того, чтобы репетировать ослов?? Такие вот упертые ослицы и бросают!