- Нет, платье не нашли. Аня все выбирает и никак не может на одном остановиться. Но вы ведь в этом ей поможете?
У мамы глаза загораются. Не знаю, как, но Демьян попадает в мамино сердце, как в десятку на поле дартса.
- Конечно! Я же швея по образованию и в ателье долго работала! Конечно, неделя – это мало для пошива, но я всех знакомых подключу. У Анечки платье будет самое лучшее!
- У Катеньки золотые руки, - подтверждает бабушка с важным видом, - самая красивая невеста будет.
- Как все замечательно совпало! Тогда завтра уже можно приступать к пошиву, да, Анют? Для такой невесты, как ты, нужно эксклюзивное платье, не такое, как у всех. Да, любовь моя? – Демьян вновь ловит мою ладонь и целует пальцы.
В его глазах черти пляшут, да и вся ситуация явно забавляет.
А у меня сердце на осколки распадается. То, что для него шутка, для меня – заветная девичья мечта. Чтобы платье на свадьбу – настоящую свадьбу! – сшила мне моя любимая мамочка. А рядом был человек, который вот так же сильно понравится и ей и бабушке.
- Да, - заставляю выдавить себя через силу.
Ох, как же сильно тебе влетит, Демьян Мансуров… тайком бросаю взгляд на часы и со злым предвкушением жду, когда закончится ужин и настанет час расплаты. И вот тогда, гад несчастный, тебя ничто не спасет!
Глава 32
Стоит нам только выйти из квартиры и сесть в машину, как я тут же набрасываюсь на Дема.
- Зачем ты это все устроил??
- Что именно? Ужин?
- Не делай вид, что не понял! Я про свадьбу! Почему ты не сказал, что мы просто отметили вдвоем и не хотим вообще устраивать торжество? Мама бы приняла это и не стала обижаться!
- Я подумал, что она может заподозрить неладное. Да и от меня Долянский отстанет окончательно. Да и вообще, почему бы не повеселиться на липовой свадьбе? – Дем улыбается во все тридцать два, как ни в чем не бывало.
А меня такая злость разбирает, что я хочу отколотить его чем-нибудь поувесистее.
- Повеселиться?! Для тебя это все шутки, да? Тебе весело! А ничего, что моя мама и бабушка считают, что действительно замуж меня выдали? Я ведь обманываю их! Ты хоть представляешь, как они переживать будут, когда я скажу, что мы, якобы, развелись? Мама ведь сама шить мне платье собралась! За неделю! Да она ночами спать не будет!
Демьян хмурится.
- Ладно, признаю, извини. Погорячился. Можем сказать, что передумали и все отменить.
- Ну конечно, чтобы они еще больше расстроились!
- Так ты выбери, как именно для тебя приемлемо их расстроить. В любом случае, как только Меседа выйдет замуж, наш договор закончится и мы разойдемся.
Поджимаю губы и отворачиваюсь к окну.
- В твоем обожаемом договоре, между прочим, прописано не было, что ты мне придется родных людей обманывать.
Демьян напрягается. Судя по тому, какое тяжелое в машине повисает молчание, ему явно не нравится, что я его отчитываю.
А что такого? Он должен уметь признавать ошибки! Тем более что действительно накосячил.
- К твоему сведению, по ненавистному тебе договору, - повторяет он мою манеру, - ты получишь неплохую сумму за свою ложь и грант на обучение. Мне кажется, можно и потерпеть.
Я ничего не отвечаю на это. Какой толк, если мы все равно останемся каждый при своем мнении?
До конца пути мы оба молчим, даже в лифте, когда поднимаемся к Демьяну в квартиру, парой слов не обмениваемся.
Только в прихожей, когда я слышу какие-то странные звуки с кухни, настороженно замираю и переглядываюсь с Мансуровым.
- Горничная? – спрашиваю шепотом.
- Непохоже. Время уже позднее, - он постукивает пальцами по циферблату и кивает на чужие ботинки у порога, - и обувь мужская.
- Грабитель?
У меня душа в пятки уходит от одного предположения. Страшно столкнуться в безопасной, казалось бы, квартире, с кем-то чужим, у кого явно намерения не самые добрые.
Я отступаю на шаг и уже хочу предложить вызвать полицию, но Демьян хмыкает:
- Сейчас проверим.
Он решительно направляется на кухню и у меня сердце ухает в пятки.
А вдруг грабитель вооружен! Вдруг он ранит или… еще что похуже сделает?!
- Дем! Дем, постой! – шепотом умоляю я и срываюсь следом.
На кухню мы вваливаемся вместе.