Ну и заявочки! Это что за поборник домостроя? Думает, что заработал свои миллионы и женщина сразу вещью стала?

- О-о, да у тебя явные проблемы… - тяну я.

- С чем это?

- С самомнением! Оно у тебя как у плохого танцора киндер-сюрпризы – раздутое слишком!

- Говорит мне взбалмошная девица, которая торгует граблями и колбасой за сто рублей – и все это в одном помещении! – не остается в долгу Демьян.

- А мы люди простые, нам это никак не мешает! И уж простите, не все люди едят фуа-гра. У кого-то папа прокурор и миллионы на счету уже при рождении, а кому-то приходится и колбасу за сто рублей есть, - рассердившись, отбриваю я.

Во мне прямо-таки клокочет злость, так что я, от греха подальше, выбираюсь из машины. Знаю я свой характер. Сейчас наговорю с три короба, а потом этот жук-вонюк против меня это как компромат использует. Я на прощание еще и дверью шарахаю с размаху.

Но Демьян открывает и цедит ледяным тоном вслед:

- Договор до утра прочти.

Судя по всему, ему мои слова совсем не понравились. Недаром же сейчас волком смотрит.

- Прочту, не беспокойся! Утром сообщу, согласна или нет.

- Когда будешь сообщать свое положительное решение, - выделяет Мансуров ехидной интонацией, - не забудь сказать «прошу прощения за вчерашнее, мой господин».

- Что?!

От шока я даже рот приоткрываю. Да что он о себе возомнил?!

Демьян пользуется моим ступором сполна. Пафосно надевает солнечные очки и, одарив меня взглядом на прощание с едкой усмешкой, срывает машину с места. Я даже отскакиваю на шаг в сторону от неожиданности и лишь через пару минут опоминаюсь.

- На улице вечер вообще-то, Джомолунгма ты недоделанная! Зачем тебе очки?!

Но, конечно, эта ледяная глыба меня не слышит уже. Так что я, пыхтя от негодования себе под нос, топаю назад под внимательным надзором местных бабуль.

- Это мы еще посмотрим, кто перед кем извиняться будет! – бурчу я злобно и скрываюсь в подъезде.

Я еле отбилась от девчонок. Чтобы избежать вопросов, пришлось пораньше спать лечь даже! Демьян звучал очень серьезно, когда обещал прижучить меня за то, что я рассказала подругам о разводе. Да, доказательств, как таковых, у него не было, но у Мансурова же денег куры не клюют. Уверена, ему их подделать – раз плюнуть! Тем более с папой-прокурором.

Уже с утра я успела написать куратору о том, что меня не будет на занятиях, договориться о подмене со сменщицей и даже сходила в банк, куда положила полученные от Демьяна доллары. Целее будут! Конечно, хочется потратить их на разное, купить подарке бабуле или маме, но умом я понимаю: не стоит тратиться на безделушки, пусть лучше лежат на счету. Вдруг понадобятся?

Ровно в три за мной заезжает Шалтай. Как это ни странно, его друга-подельника рядом с ним нет.

- Как там Бурдюк? – спрашиваю я, устраиваясь на заднем сиденье.

Шалтай зыркает на меня в зеркало.

- Поранился вчера, когда стол твой дебильный из машины доставал.

Я тихо хмыкаю под нос.

- Производственная травма? Поэтому на больничном?

- Молчи лучше, - недружелюбно отрезает Шалтай.

Я слабо улыбаюсь, но разговор больше не поддерживаю. Мне, конечно, интересно, почему явно недалекого ума детина вдруг работает в охране миллиардера, но я решаю, что спрашивать такое не имею права. И дело не мое, и как-то не по-людски что ли… в конце концов, Бурдюк даже забавный. Кто знает, вдруг это единственная его возможность заработать и Демьян так человечность проявил, взяв его к себе?

Хотя где этот гад и где человечность!

Шалтай останавливается возле самого крупного ТЦ нашего города и коротко инспектирует:

- Второй этаж, рядом с эскалатором. Вывеска неоновая “Beauty Legend”. Не заблудишься, надеюсь?

- Нет.

- Отлично. Топай тогда.

Шалтай явно не в духе. Впрочем, я долго не размышляю и захожу в торговый центр.

Уже через несколько минут я оказываюсь в каком-то ультрадорогом салоне, судя по виду. Встречает меня высокая и даже какая-то слишком худая блондинка с идеально уложенным каре. Осмотрев меня с головы до ног, она вздыхает.

- Я Инга, твой стилист. Сегодня преображу тебя так, что мама родная не узнает. Девочки, за работу! Надо успеть закончить до шести.