Вновь беру в руки дневник и бросаю страницы одну за другой в камин, наблюдая, как обиды прошлого обращаются в пепел.

— Теперь я свободна, — думаю я и кидаю взгляд в окно.

Смеркается, а от Рэйдара всё нет вестей. Его вообще собираются отпускать? Ванда сказала, что всё по плану. По какому такому плану, интересно?

И от Лира ни слова. Как исчез, так до сих пор не объявился.

Бесконечно долго смотрю на огонь, пока не провалился в дрёму. На душе впервые так спокойной, будто все мои печали смахнули рукой. Тепло и уютно, будто я дома.

Возле щеки проходит что-то нежное, словно несостоявшееся прикосновение, от которого сердце в груди подпрыгивает.

Усмехаюсь сама себе, думая о том, какой же это чудной сон. Только вот во сне не чувствуешь запахов, а сейчас очень чётко улавливаю нотки кедра и цитруса!

Рэйдар вернулся?!

Открываю глаза, но в комнате никого нет. Угли в камине давно потухли, а за окном в тёмном небе набирает обороты луна.

Уже ночь?

Рэйдар так и не вернулся? Мне всё это почудилось?

Смаргиваю наваждение, но мне всё ещё кажется, что я улавливаю в воздухе этот запах. Настолько тонкий, что почти неуловимый.

— Это же дом Рйэдара, тут везде его вещи, так что ничего удивительно, — говорю я себе, а душу тянет горечь. Потому что если Рэй до сих пор не вернулся, значит, он там — в сырой холодной темнице.

Он точно справится со своим планом?

Хотя о чём это я? Судя по всему, что мне открылось, сомневаться в его сообразительности и упёртости не приходится. За четыре года он ни разу не прокололся. И сейчас я бы дальше жила в этой иллюзии, если бы не нависшая угроза.

Едва думаю об этом, как ветка бьёт по окну, и я вздрагиваю.

Жутко! До мурашек жутко.

Даже во рту пересохло. Ещё и в доме тихо, как в склепе.

Все уже спят?

Осторожно открываю дверь в коридор — темно. Прислуги не видно, а пить от нервов хочется ещё больше.

Уж воду я тут и сама отыщу.

Стараясь не шуметь, спускаюсь по лестнице в такой темноте, что глаз можно выколоть. Однако тень в коридоре я замечаю и чуть ли не кричу.

— Тише, Белла, тише! Это я! — выдаёт Рэй, вмиг оказавшись так близко, что от неожиданности я подпрыгиваю и теряю равновесие, но он ловит меня, не позволяя упасть.

Во все глаза смотрю на острые черты лица, на высокие скулы, чёрные, слегка нахмуренные брови, на сверкающие в темноте глаза, и только сейчас понимаю, как же мы близко друг к другу...

Глава 59. Самое страшное проклятие.

— Боги! — мигом отстраняюсь я, но Рэй всё равно придерживает за локоть, будто без него я не в состоянии удержаться на своих ногах.

Хотя чего лукавить, эти самые ноги сейчас напоминают вату. Но стоять я буду сама!

— Тебя отпустили? — охаю я, а Рэйдар в этот момент как-то очень подозрительно щурится, и блеск его глаз в этом полнейшем мраке пугает ещё больше обычного.

Нет, моему телу тут ничего не угрожает, но вот расколотой на части душе…

— Разумеется, — кивает он, отслеживая каждую тень, мелькнувшую в моих глазах.

— У них и без меня теперь куча работы, — добавляет он, и мне очень хочется узнать, какой именно “работы”. От этого ведь моя безопасность зависит, но сбиваюсь с мыслей от его слов:

— Твои глаза изменились, — констатирует дракон. — И ты больше не бежишь от меня. Что я пропустил?

Вот же наблюдательный какой на мою голову! Знала ведь, что нужно делать ноги до его возвращения. Но кто ж знал, что он явится ночью?

Стоп. А в комнату он входил?

— Белла?

— Ничего, — мотаю головой, но понимаю, как несуразно всё это выглядит со стороны.

Соберись уже!

Мачеху не испугалась, а сейчас вздумала паниковать. В точности как в прошлом? Нет уж!

— Твоя сестра дала мне копию дневника и заметки, — набираюсь смелости и теперь говорю ровно и чётко, как и должна.

Рэйдар оборачивается к кабинету.

Боги! А письма так вообще стоят на столе.

Погодите! Дверь кабинета открыта. А ведь закрывала…

Значит, он уже всё видел?

— Письма я не читала, — заверяю его, но он, кажется, и не беспокоился об этом.

— Они пусты, Белла. Просто конверты. Потому что — если говорить, то с глазу на глаз, — выдаёт он и как раз делает то, о чём говорил — смотрит в мои глаза.

И этот взгляд сейчас хуже самой страшной пытки.

— В любом случае, я уже знаю всё, что было написано в моём дневнике, — уверяю его и хочу отстраниться, так как эта случайно сохранившаяся близость явно лишняя в нашем разговоре.

И этот полумрак делает только хуже.

Мы словно совсем одни. Ночью. В его доме.

Упираюсь руками в плечо Герра, чтобы отстраниться, а оно будто раскалённый металл. Но, к счастью, дракон не удерживает. Зато внимательней обычного рассматривает меня.

— Я никогда бы не…

— Знаю, — заверяет Рэй. — Не тебе нужно оправдываться. Это я поступил с тобой бесчестно.