— Моя семья в Альмасе! Вас я не знаю, госпожа, — объявляю я так громко, что сама немного пугаюсь своего голоса. Но ни о чём не жалею. Эта точка поставлена, и лучше бы нам поскорее разойтись!

Потому и оборачиваюсь к Ванде.

— Я устала, можно мне чай? — спрашиваю её, найдя предлог поскорее уйти отсюда.

Брюнетка улыбается так довольно, будто бы мы только что выиграли какое-то соревнование.

— Давай лучше по какао? — предлагает она, кивает появившемуся в дверях каминного зала двухметровому дворецкому.

Едва тот делает шаг в сторону моих бывших родственников, как отец отшатывается, едва не сбив мачеху с ног.

— Ах, да, — останавливается Ванда. — А где Стейша? Пакует вещи для темницы? — прыскает она, а затем утаскивает меня в столовую.

Ванда хохочет и, глядя на неё, тучи в моём сердце потихоньку рассеиваются.

А вообще странное чувство.

Думала, буду радоваться, если накажу своих обидчиков, но никакой эйфории нет. Нет и боли. Так, лёгкая грусть и самое главное — чёткое осознание того, что теперь я сбросила с себя ещё один невидимый камень, который давил на меня все эти годы.

У меня больше нет иллюзий или ожиданий, всё кристально ясно и чисто, и я с лёгкостью могу сказать, что рада тому, что я уже давно не Ромуш!

— Ты как? — спрашивает Ванда так, словно мы давние подруги.

Ставит передо мной тёплую чашку какао.

— Как ни странно, неплохо, — киваю я, а затем, немного подумав, решаю спросить. — Почему ты за меня вступилась?

— А как иначе? — жмёт она плечами. — Да и вообще, из-за Лира и Рэя у меня такое чувство, что я знаю тебя уже тысячу лет.

Забавно, но я тоже ощущаю похожее тепло внутри в этот самый момент.

— Мне нужно вернуться в лабораторию, — сообщает Ванда, когда мы опустошаем по кружке тёплого какао. — Ты точно никуда не уйдёшь?

— Нет, — машу головой.

— Вот и здорово. Делай здесь, всё что захочешь. Надеюсь, этот дом однажды станет твоим, и брат разрешит мне вести безобразную жизнь подальше от его присмотра, — хохочет сестра, пока я давлюсь последним глотком какао.

— Осваивайся! — кидает она на прощание и скрывается из виду.

А я же с тоской смотрю на пустые чашки, а затем оглядываю деревянную мебель, светлые стены столовой и ловлю себя на мысли, что это место меня больше не пугает.

Выхожу в коридор и останавливаюсь у той самой двери, где когда-то в прошлом подслушала жуткий разговор и поскандалила.

Не знай я всей правды, сейчас бы злилась, но в свете открывшихся обстоятельств прошлое выглядит иначе.

Я, глупая, думала, что не угодила внешностью, а оказалось, что дело вовсе не в ней. И все те жестокие слова, что были здесь сказаны, летели не в Беллу-дурнушку, а в подлую девку, едва не убившую своей глупостью сестру Рэйдара.

Странно думать об этом в таком ключе, и всё ещё хочется отмахнуться, вернуться к привычной картине, сказать, что Рэйдар всё равно тот ещё гад, но я задаю себе вопрос: а как бы я поступила на его месте?

Чтобы я сделала с человеком, которого считала настолько спятившим, чтобы приготовить приворотное зелье, по вине которого едва не погиб кто-то из моих близких.

Даже думать не хочу!

И всё же Герру хватило мозгов докопаться до правды. Хотя, если верить Лиру, Рэй начал искать меня ещё до того, как понял, что дневник подделка. Почему он так поступил?

Зачем он искал, если считал меня подлой девчонкой? Даже отец пальцем не пошевелил, а он нашёл, фамильяра приставил, ещё и выручал меня.

Тайком.

Ничего не прося взамен.

А я спустила на него всех собак.

Нет, ну я-то не знала! Стоп! Теперь знаю, и что? От одной мысли, как себя вести, если встречу Рэйдара, по телу идёт дрожь.

Ненавидеть его так, как раньше, уже не получится. Но злиться на него я всё ещё могу! Мог бы и сам рассказать, в чём дело, но нет! Он меня, как дуру, водил вокруг пальца!

А как красиво всё обставил — сказал, что не хочет ломать твой мир.

Очень благородно! А сейчас мой мир не сломался?

Сломался! Ещё как сломался!

— Уфф! — злюсь я и тут же вспоминаю слова Ванды: “Но вам всё равно нужно поговорить”.

Поговорить? С Рэйдаром. Нет уж!

Я даже не представляю, как смотреть ему в глаза. С одной стороны — он меня оберегал. Делал то, что даже семья для меня делать не стала, а ведь он чужой человек. Но с другой…

С другой, что, Белла?

Он ничего не был мне должен. И даже если из чувства вины решил помочь пару раз, то зачем продолжать это делать долгих четыре года? Ещё и подвеску матери, как сказал Лир, мне отдал. Почему?

О, нет!

Не нужно об этом думать. Пусть этот вопрос останется без ответа.

Боги! Чур меня! Чур! Я уйду отсюда, едва узнав, что Рэйдар на свободе. Сама о себе как-нибудь позабочусь! Не нужно нам лишний раз встречаться.

Да! Так и поступлю!

Выкидываю дурные мысли из головы и спешу по лестнице в комнату, где слуги уже поставили на комод букет любимых полевых цветов.