Может, в Альмасе что-то случилось?

Наспех открываю страницы и читаю одно за другим тревожные сообщения, заканчивающиеся одной пугающей фразой. И, судя по запаху, написана она кровью:

“ Приходи в Альмас одна до полуночи. Иначе все, кого ты любишь, умрут !”

Боги! Какой ужас!

Кидаю взгляд в окно и понимаю, что времени у меня практически не осталось. Луна почти полная! И даже если сейчас только бы смеркалось, то я вряд ли бы поспела к назначенному сроку на карете. Значит, без магии не обойтись.

Лир многому меня научил, в том числе и тому, как открывать порталы, но такой силы у меня нет. Зато есть смекалка и хорошая память, которая подсказывает мне, как успеть к сроку.

Похоже, сегодня Белла Альмас станет преступницей. А точнее воровкой, но иначе я не смогу спасти детей и друзей.

Убедившись, что в доме тихо, я крадусь в кабинет Герра, дверь в который для меня всё ещё открыта.

Забираю со стеллажа артефакт перемещений и вновь бросаю взгляд на стол, думая о Рэйдаре.

Я ведь понимаю, что это “приглашение”, написанное кровью, почти что приговор. Знаю, что не выберусь оттуда сама…

Нет. Он и так сделал для меня больше, чем я могу ему отдать. Тем более сказали приходить одной, иначе всех убьют. Я не могу так рисковать чужими жизнями!

Засовываю все свои мысли и страхи на самое дно души и вспоминаю активирующее заклятие. Всё вокруг вертится, а я молю лишь об одном — хоть бы не угодить прямо в ловушку.

Из портала падаю на горы старых стульев и прочей мебели. Пыль поднимается столбом, и я с трудом сдерживаюсь, чтобы не закашлять и не чихнуть.

Лежу, не двигаясь и прислушиваясь к звукам за дверью склада академии.

Там тихо.

Слишком тихо.

На цыпочках выхожу в коридор и выглядываю в окно, пытаясь понять, где здесь затаилась угроза и где находятся те, кого я должна защитить. По бледному мерцанию за стёклами столовой понимаю — они все там. А луна почти что вычертила полный круг.

Со всех ног бросаюсь по лестнице, уже не думая о шуме. Лишь бы успеть. Но, услышав дикий рык, я столбенею.

Страх действует как парализующее заклятие, моментально сковывая тело.

Что это было? Зверь?

Лир говорил про мертвяков. Но ни зомби, ни пленные, ни карлоклы не издают такой рык. Это что-то иное. Что-то очень-очень страшное.

И моё сердце согласно со мной, оно практически перестаёт биться. Но визг и плач юных девочек мигом вырывает меня из оков ужаса, заставляя двигаться быстро, чётко и на этот раз тихо.

Нельзя кидаться на врага неподготовленной.

— Прекрати! Ты их пугаешь! — слышу голос ректора.

Она сидит на полу, вся опухшая от слёз, и обнимает девочек, которых бьёт дрожь. Ксандра тоже здесь. И её всегда смелые, решительные глаза, не знающие слёз, сейчас полны ужаса и боли.

— Во что ты превратилась? — говорит она, глядя на тёмный силуэт в длинной мантии, что стоит ко мне спиной. — Пожалуйста, остановись! Ты ведь не такая! Отпусти девочек, они ни в чём не виноваты!

— А я была виновата?! — Грозовым раскатом громыхает в ответ.

По телу идут мурашки. Потому что я знаю этот голос…

Глава 61. Первая жертва

— Я верила вам, когда вы говорили, что меня ждёт хорошая жизнь, ректор Альмас! А вы продали меня в руки безумцу! Вы хоть знали, что он за человек, когда ради пары золотых, спевшись со свахой, отдали меня ему?

— Я не знала. Я виновата перед тобой… Прости меня, девочка моя, прости! — умоляет ректор, вот только прощения эта женщина просит не для себя. Ей больно за ту, что стоит сейчас перед ней.

И мне больно… Больно от мысли, что же с ней сделали такого.

— Поэтому ты всё ещё жива, в отличие от свахи. Когда я вернулась сюда, то хотела вас обеих отдать Дэрбасу. Знаешь, что меня остановило? То, что ты прозрела! Встала за этих девчонок грудью. То, что ты начала их защищать! Но защити ты и меня когда-то, я бы не стала таким монстром! — орёт Ливия так, что стены идут дрожью.

Выглядываю из-за колонны и содрогаюсь от ужаса, видя в отражении зеркал её лицо.

Оно наполовину черно, словно его вовсе нет. А глаза полностью красные и один уже пылает, как у карлокла.

Что с ней такое?

— Она здес-с-сь… — раздаётся жуткий голос, больше похожий на змеиное шипение, и Ливия тут же разворачивается, застав меня врасплох.

А я же впадаю в полное оцепенение, воочию увидев, во что она превратилась.

Это ужас!

Это кошмар!

— Я знала, что ты придёшь, — шепчет Ливия, а её голос становится непривычно мягким, как в прошлом.

Мне кажется, или алые глаза наполняются слезами? Только вот её улыбка никак не вяжется со взглядом.

Она словно выжила из ума…