— Оставайся здесь. Я уйду, — говорит Рэй, словно прочитав каждую мою мысль, и отпускает руку.

По коже идёт холодок, и он же проникает в сердце.

Я злюсь. Только вот не пойму сейчас на что. Будто бы просто схожу с ума. А в голове одна мысль: “Беги! Беги прочь отсюда! Не смотри ему в глаза”.

А я смотрю, и внутри всё стягивается в тугой узел. Закусываю губу от нервов и, поймав взгляд Рэйдара, вздрагиваю. Его взгляд становится темнее обычного, он смотрит на меня так, будто всё остальное в этом мире исчезает, и сердце пропускает удар.

Кажется, я понимаю, о каком проклятии он говорил. Самое страшное проклятие – полюбить того, кого когда-то обидел, зная, что твоему поступку нет прощения. Что у этой истории не будет счастливого конца.

Можно меня сломать, можно подчинить, и я каждой своей клеточкой чувствую, что Рэй думал об этом. И думал не раз, но не стал.

И даже сейчас, когда он заживо поглощает меня взглядом, готовый сорваться в любую секунду и получить то, что так легко может получить, он не трогает меня. Почему?

Потому что я для него не игрушка и не вещь? Потому что ему важно, что я чувствую? Поэтому он идёт этим сложным путём? Вот о чём говорил Лир?

От осознания этой мысли я так пугаюсь, что хочу убежать. Но Рэй, будто почувствовав миг моей слабости, тянет к себе. Так быстро и резко, что я чуть ли не падаю. Упираюсь руками в его раскалённую грудь, и застываю, поймав его сбивающий с мыслей взгляд.

Боги, я даже мечтать не смела, что этот мужчина однажды посмотрит на меня так. Так, будто я в одночасье заменила собой весь его мир. Будто нет ничего, кроме нас в этот миг.

И это пугает… Дико пугает. До дрожи, до потных ладошек.

Я даже дышать толком не могу. Чувствую его сильную руку у себя на талии, будто на самой коже, а не на платье. Слышу, как грохочет сердце. Его сердце, а мое это время и вовсе забывает, что нужно биться, глядя в лицо Рэйдара.

Он будто воин, дорвавшийся до источника воды спустя долгие дни скитаний в пустыне. И этот источник — я.

Воздух моментом начинает искрить. У меня не больше доли секунды, чтобы опомниться. Иначе я попаду в его плен...

Глава 60. Письмо

— Рэй, нет! — хочу сказать я, но не успеваю.

Он накрывает своими губами мои, и я чуть ли не подпрыгиваю в его руках в попытке вырваться, но он словно не чувствует этого, не слышит. Слишком жаден, слишком ненасытен, но в то же время чувственен и нежен настолько, что реальность ускользает от меня.

Ускользают все “можно” и “нельзя”. Все “хорошо” и “плохо”, и я уже не знаю, что правильно, а что нет.

Не нахожу земли под ногами. Не ориентируюсь в пространстве, будто я вовсе нахожусь не в доме, а в тёмном ночном небе, где взрываются тысячи фейерверков.

Чувства обострены до предела. Я ощущаю, как скользят его пальцы по моей спине, порождая внутри такой пожар, что я пугаюсь этой сокрушающей, беспощадной стихии, которая может захлестнуть меня с головой.

Пугаюсь настолько, что отскакиваю от Рэя.

— Какого гоблина ты делаешь?! — рычу на Герра так, словно он лишь один виноват в том, что произошло, и пока он не опомнился, я бегу по лестнице прочь.

Но даже когда за моей спиной захлопывается дверь, я не чувствую себя в безопасности. Точнее, я понимаю, что убежать мне не удалось.

Ведь бежать нужно не от дракона, а от собственных чувств, которые, оказывается, ни на каплю не угасли за все эти годы.

Они жили где-то глубоко внутри и не смели выходить наружу, опасаясь грозного коменданта под названием боль и его напарника под названием обида.

Ненавидеть Рэя мне больше не за что. И потому мне дико страшно, что сердце меня предаст.

И становится ещё страшнее, когда я слышу за дверью шаги.

Его шаги.

— Белла, — доносится до меня строгий голос Рэйдара, и я подскакиваю.

— Не входи! — выпаливаю ему, вцепившись в дверь так, будто она может меня спасти.

Нет! Если будет надо, я сама кинусь в бой. Потому что в этот самый момент я попросту схожу с ума.

Сгораю, умираю, злюсь, возрождаюсь. И всё по кругу, без конца.

Как же я боюсь, что он откроет сейчас дверь. Ведь тогда все замкИ, охраняющие моё сердце, могут рассыпаться в пыль.

А я не хочу. Не сейчас! Пожалуйста! Мне нужно время!

Тишина…

Тишина за дверью, бьющая по нервам.

— Будь в безопасности, Белла, — слышу хрипоту в его осипшем голосе, а затем звук удаляющихся шагов.

Всё дальше и дальше.

Дальше и дальше.

Опять тишина.

Оседаю на пол, не чувствуя тела. Не чувствуя ничего, кроме рвущегося в груди сердца.

Успокойся. И без тебя сейчас до гоблинов плохо!

Открываю окно, чтобы впустить в комнату прохладный воздух, но это не помогает. Даже набирающая оборот луна, кажется сейчас горячим блином на сковороде. Надо умыться ледяной водой.

Так и решаю поступить. Лезу в чемодан за чистой одеждой и тут замечаю, что блокнот моментальных писем почти что искрит.

Сколько же мне написали, а я не читала?