— Что ты... Что собрался делать? — Василиса испуганно отступила, догадываясь, о чем он говорит. И она осознавала, Элемиан правда сделает это, если она согласится. Как он там говорил: ценность жизни измеряется жизнями других? Неужели он ощущает ее жизнь настолько ценной, что даже знать и император остались позади? Но это также означало и другое: она в ловушке. Уйти ей он не позволит. Заглянуть в свой мир — возможно, но не уйти. Но даже не это пугало Василису больше, а то, что из-за нее могут пострадать невинные люди. Она схватила его за руку. — Нет, Элемиан, не надо, прошу тебя. Я… просто жить не смогу, если ты из-за меня устроишь кровопролитие. Я не вынесу этого!

Он тяжело вздохнул и отвел взгляд.

— Тогда остается только родить ребенка. Потом мы придумаем еще, как тебя обезопасить, но пока другого выхода нет.

— Но ведь твое обещание… — Василиса и сама не хотела, чтобы ее сын страдал так, как страдал Элемиан, не хотела, чтобы его ненавидели и до смерти боялись свои же люди. Втайне она надеялась, что малыш может появиться с ее силами, хотя и тогда на него начнут охоту все эти гадкие старики.

Элемиан совсем помрачнел, плечи его опустились. Василиса подошла к окну, где раскинулся большой сад. Наверное, поздней весной и летом тут очень красиво. Она даже стала привыкать к мысли, что останется здесь. И если бы только ее действительно никто не трогал и не угрожал, она могла бы спокойно жить тут с Элемианом?

Василиса заметила Ройнона, торопящегося куда-то и невольно подалась вперед, подумав, какая работа еще свалилась на его голову.

— Что ты думаешь о моем помощнике? — вдруг спросил Элемиан. Похоже, он тоже глядел в окно.

— Мне кажется, он хороший человек, — честно ответила Василиса.

— Этот хороший человек нравится тебе?

Василиса обернулась и растерянно посмотрела на Элемиана, а тот строго нахмурился.

— С чего ты спрашиваешь? И в каком смысле «нравится»? — уточнила она.

— Нравится, как мужчина. Ответь честно, — продолжил он с нажимом. Его взгляд сделался жестче, складки на переносице отчетливее.

Василиса разозлилась. Если он думает, будто она успевает крутить с кем-то шуры-муры на стороне, то он просто дурак!

— Да, — хмыкнула она, решив позлить его, и скрестила руки на груди. В конце концов, тут вопрос жизни и смерти решается, а он находит время на глупую ревность. Ну и пусть получает, раз так хочет. — Мне нравится Ройнон. Он приятный и добрый человек.

— И рядом с ним тебе спокойно? Ты приняла бы его как мужчину? — говорил Элемиан все тише, его взгляд сделался совсем мрачным. Василисе, с одной стороны, хотелось бы обнять его и сказать, что нет, она выбрала того, кого выбрала, и думать о других не желает. Но его пристальный взгляд злил. Почему, вообще, его это сейчас волнует? Неужели не нашел другого времени?

— Вполне возможно, — огрызнулась Василиса и, резко развернувшись, пошла к выходу.

— Что ж, как я и думал, — услышала Василиса его тихий голос, когда открыла дверь.

Она обернулась и увидела поникшего и мрачного Элемиана. Если он и злился, то ничего не говорил. Но почему? С ним точно все нормально? Наверное, она глупо себя повела, не нужно было вот так… Василиса постаралась улыбнуться и сказала:

— Поужинаем сегодня вместе?

Элемиан кивнул и отвернулся. Видимо, его все-таки задели ее слова. Надо было бы извиниться, но подскочила Глори с предложениями осмотреть поместье.

Но осматривать не было настроения. Василиса прошлась со служанкой по коридорам и, так толком ничего и не запомнив, отправилась в покои.

На ужин Василису привели в большую залу с длинным обеденным столом. Но накрыто было лишь с одной стороны. Для хозяина, его супруги и помощника. Ели в полном молчании. Элемиан и Ройнон смотрели в свои тарелки, не поднимая голов, Василиса же не знала, о чем говорить.

Потом подошел слуга и подал Ройнону свиток, скрепленный коричневой печалью. Когда слуга ушел, Ройнон вскрыл печать и развернул послание.

— Императорская стража поймала мага, который распылил вещество на приеме, — сказал он, быстро пробежавшись взглядом по тексту. — Маг на допросе, но пока не выдает Валрона.

— И вряд ли выдаст, — подал голос Элемиан, все так без интереса копаясь в тарелке.

— Как ты, Василиса, и рассказывала, он тоже отчасти заложник, — произнес Ройнон. — Его сестра замужем за одним из вассалов главного советника. Так что, маг на крючке.

Василиса вздохнула. Ей стало даже жаль Илишана. Когда-то он был всего лишь одаренным подростком, не знающем бедствий.

— У меня… — произнес сиплым голосом Элемиан. — У меня для вас задание.

— Задание? — удивилась Василиса, глянув на Ройнона. Тот напряженно сглотнул и кинул на нее странный серьезный взгляд.

— Это связано с… — продолжил Элемиан, но его прервал вбежавший в столовую еще один слуга и попросил срочного вмешательства генерала. Пришли вести с границы. Элемиан поднялся и пошел к выходу.

— Мне объяснить самому? — крикнул вдогонку Ройнон.

— Да, — не оборачиваясь ответил Элемиан и скрылся.

Василиса с любопытством посмотрела на Ройнона. Тот неловко почесал затылок, глянул в сторону пришедшей убрать приборы служанки, встал из-за стола, поклонился и официальным тоном произнес:

— Прошу простить госпожа, я последую за господином.

— Но…

Ройнон слегка улыбнулся и выскочил из столовой как пробка из бутылки.

Василиса приуныла и позвала свою служанку.