— Ступай к нему скорее, — прошипел один и подтолкнул Василису в спину. А между прочим, именно он недавно предлагал покончить с ней и посадить генерала на цепь. Сейчас же не поднимал головы.

Василиса шагнула навстречу с замиранием сердца. Генерал смотрел на нее как тигр на раненую антилопу, знал, гад ползучий, что никуда она не денется. Впрочем, сама виновата. Доигралась… Теперь наверняка по головке он ее не погладит. Василиса содрогнулась от мысли, что придется остаться с ним наедине, но торчать тут с теми, кто только что на полном серьезе собирались ее убить однозначно не хотелось.

Генерал шагнул навстречу, схватил ее за плечо и крепко сжал, но на удивление не больно.

— Идем, — процедил он, кинул полный ярости взгляд в сторону солдат и таким же тихим и ужасающе спокойным голосом произнес: — Если хоть один волос упадет с ее головы, разбираться не стану. В столицу императорские отряды вернутся без своих маршалов.

Генерал развернулся и потянул Василису на выход. Она обернулась и увидела смесь ужаса и ненависти в глазах солдат: убили бы, если б могли. Наверное, натерпелись от него тоже, возможно потеряли из-за него своих людей.

Генерал так стремительно шел, что Василиса едва успевала следом и то и дело спотыкалась. Возле его палатки она увидела довольно большие пятна крови и ужаснулась. Похоже рыцари, охранявшие ее, были наказаны и хорошо, если остались живы.

Чувство вины заскребло в груди. Если бы не ее глупая выходка, с ними бы ничего не случилось. А ведь у этих людей наверняка есть семьи, их кто-то ждет... а получит лишь компенсацию... И все из-за чего? Даже не героическая смерть на поле битвы, а лишь прихоть безумного генерала.

— Эти люди...? — прервал ее размышления хриплый низкий голос. — Они навредили тебе?

Василиса с трудом подняла голову, не в силах справиться с накатившим ужасом.

— Вы убили их, да? — прошептала она. — Убили рыцарей, что следили за мной? За то что я сбежала, вы лишили их жизней?

Генерал схватил ее за подбородок пальцами, повернул к солнцу и сосредоточенно свел брови, бегая взглядом по ее лицу. А в его глазах натурально переливалось синее пламя.

— Какое тебе до них дело? — бросил он.

— Ответьте! — вспылила Василиса и вырвалась, сама не ожидая от себя такой силы.

Ее пробирал озноб. Она надеялась, что он соврет, соврет так, чтобы она поверила, ведь иначе... Казалось она сойдет с ума. Слишком много бессмысленных смертей вокруг, так теперь еще и по ее вине. Как угораздило попасть в это ужасное место, почему не мир крылатых счастливых пони?

Глаза генерала опять безумно горели. Вместо ответа он притянул ее к себе, взял на руки, стиснул и занес в палатку. Его тело дрожало, он дышал рвано, хрипло, будто испытывал сильную боль. Бросил Василису на меховое ложе, навис сверху, оттянул как обычно ворот ее одежды и уткнулся лицом в ее шею.

А Василиса просто лежала, раскинув в стороны руки, и слезы текли по ее вискам. Она виновата в смерти двух рыцарей, которые не сделали ничего плохого. Просто были истуканами. Да что ж она за дура? Вот Наиша и обвела ее вокруг пальца. Недалекая бестолочь с мозгами курицы, не иначе. «Пожинай теперь плоды своей тупости — заслужила», — ругало ее подсознание.

На покалывание в теле и жжение в груди Василиса не обращала никакого внимания. Было страшно связаться с Наишей и увидеть там то, что видела во сне. Может быть, и не сне? Тогда получается, теперь она лишняя даже в своем мире.

Дыхание генерала вскоре успокоилось, дрожь в теле прошла. Он слез с нее, сел и взъерошил свою черную шевелюру.

— Они не успели причинить тебе вред? — спросил генерал и посмотрел так странно, будто взволнованно?

— А вы убили… — Василиса не могла говорить ни о чем другом.

Неожиданно полог распахнулся, и в палатку вбежали ее надсмотрщики.

— Ваше Превосходительство, нашли? — выпалил один.

— Слава Гелиону! Простите нас! Оплошали.

— Вставай. — Генерал подал руку. — Как видишь, живы.

Василиса от недоумения и облегчения растерялась, взяла его за руку и поднялась точно онемевшая. А потом увидела его левое предплечье — сквозь темную ткань и наспех повязанные грязно-серые бинты просвечивалась кровь и лежала засохшими дорожками на тыльной стороне ладони. Кровь у палатки принадлежала ему?

Элемиан не сразу нашел с помощью силы Василису. Да еще где — в палатке императорских военачальников! Нетрудно было предположить, как поведут себя с ней эти коршуны. Уже начинающая ворочаться в нем сила взметнулась, захлестнула изнутри холодом и болью. Его мир снова становился прежним. И если не поспешит, никогда более ему не ощутить власть над проклятой силой и собственной жизнью, никогда не почувствовать себя одаренным милостью Мории, а не ее рабом.