— На время могут, — уклончиво ответил он и наклонился.
На этот раз они долго целовались. И Элемиану так ужасно нравилось, что она ему отвечает, обнимает его, поглаживает нежными пальчиками привычную лишь к грубости коже. Он раздевал ее медленно, ласкал осторожно, наслаждался новыми ощущениями взаимности и нежности, какой никогда прежде не знал, но иногда случайно видел у других людей и от любопытства стремился к ней. На этот раз Василиса одаривала его еще большей лаской в ответ, и он утонул в блаженстве, полностью отдавшись ему.
В кабинете главного советника царил настоящий хаос: на полу валялись документы, книги, мебель, стекла. По углам жались старейшина Заур с магом, а в центре хаоса возвышался Валрон.
— Проклятый Амрот! Что он о себе возомнил! — хрипел он и тяжело дышал. — Он просто цепной пес! Его дело молча следовать приказам, а не лезть в дела империи! А Его Величество! Он всегда идет на поводу у своего любимого воспитанника!
— Верно говоришь, — пробормотал из угла Заур. — Если бы император не был так мягок, давно бы женил его и наследника получил.
— Да, у него ведь есть, чем надавить на этого бездельника!
Валрон прошелся по кабинету, под его ногами хрустели осколки разбитых бокалов.
— А ты! — бросил он Илишану. — Девка была у тебя в руках! Как умудрился упустить?! На что ты годен?!
— Простите, господин. — Илишан склонился в низком поклоне.
— На колени! — прорычал Валрон. — На колени, бестолочь!
И он принялся тереть большой перстень с черным камнем, который начал слегка мерцать и постепенно менять цвет на бордовый. Маг повиновался, опустился на колени и схватился за собственную шею. Валрон продолжал тереть. Чем больше он тер, тем ярче становился камень в перстне и тем тяжелее дышал маг. Камень сделался алым, Илишан упал на четвереньки, застонал, продолжая тереть шею.
— Послушай, — подошел к Валрону Заур и положил ему руку на плечо. — Илишан просто не был готов, что девчонка окажется настолько сильной. Никто не был готов. Но если она достанется Амроту, в его руках будет две божественные силы. Этого допустить нельзя. Может быть, стоило подыграть храму, пусть лучше они ее заберут?
Валрон отпустил наконец перстень. Маг застыл, скорчившись на полу.
— Да, боюсь, пока мы сможем только это. Вставай, Илишан.
Тот с трудом поднялся. Его лицо выглядело бледным, влажным от пота, а на шее темнел красный ожог в виде ошейника.
— На этот раз не упусти свой шанс. У нас три дня, чтобы сорвать свадьбу.
Глава 34
Утром слуга сообщил о приготовлениях к свадьбе и предстоящему банкету. Элемиан ожидал, что Валрон что-нибудь выкинет и либо сам находился рядом с Василисой, либо оставлял Ройнона. Под страхом смерти приказал рыцарям следить за всеми, кто подходит к дверям комнаты. Задействовали весь отряд сопровождения, дежурили по три часа, кормили и поили рыцарей тоже отдельно.
За три дня поймали шестерых шпионов и двоих убийц. Удивительно, но кто-то решил, что лучше убить Василису, раз не сумел ее заполучить. И Элемиан не понимал, это была идея Валрона или храма.
Еще по дороге к столице они с Ройноном придумали, как подделать документ о проверке способностей, и отослали его от имени жреца, кем представился Илишан. Это должно было застать храм врасплох, они начнут искать крысу и немного отвлекутся от Василисы.
Женитьба была единственным решением, чтобы удержать ее рядом с собой. Элемиан знал, что в этом император ему не откажет. А если нет официального подтверждения силы Гелиона, то даже храм не помешает.
Но несмотря на логичность решения Элемиан чувствовал себя странно, ведь прежде он не собирался жениться, а если бы и женился, то ожидал такой брак, как у отца. И вот сейчас он стоял поздним вечером у открытого окна, вдыхал морозный, но уже влажный воздух и ощущал, будто украл счастье у всех своих предков. Ведь они следовали долгу и страдали, а он наслаждается спокойствием и близостью с этой девушкой.
Его отец, дед, прадед и много поколений мужчин его рода брали женщин насильно под властью гневливой богини. А он слушает спокойное сопение невесты, и сила Мории лишь лениво шевелится в нем, точно ласковый кот, улегшийся отдыхать. И сам Элемиан не чувствует ни боли, ни ярости.
Он закрыл окно и задернул плотные шторы. Только несколько свечей освещали комнату, и золотистые переливы играли в волосах Василисы. Он улегся рядом, взял ее маленькую руку в свою и закрыл глаза. Оставалось продержаться один день. А потом они уедут в поместье, и там будет куда проще все контролировать.