Василиса проснулась поздно, в окно уже светили яркие лучи утреннего зимнего солнца. Она утопала в мягкой перине, вокруг витал нежный сладковатый аромат. Василиса повернулась на бок, наслаждаясь гладкостью шелка, но тут события последних дней резко вклинились в память: она в поместье своего мужа, и император приказал убить ее, если она не забеременеет в течение года. Василиса села. Такое себе утречко, конечно.

На стульчике рядом с кроватью кемарила незнакомая пожилая служанка. Она подскочила на ноги и низко поклонилась.

— Его Превосходительство запретил будить вас, надеюсь вы выспались, госпожа! — затараторила она.

«Госпожа», — подумала Василиса и стиснула зубы.

Наверное, ей никогда не привыкнуть. Что, вообще, делают господа? Интересно, есть какие-то обязанности или надо просто валяться и капризничать? Впрочем, это сейчас не столь важно. Надо что-то придумать с приказом. Сегодня на свежую голову легче будет думаться.

— Как тебя зовут? — осторожно спросила Василиса.

— Мое имя Глори, госпожа, — приветливо улыбнулась она, поклонилась и поправила светло-серый платок на голове. — Я буду вашей личной служанкой.

— Ты знаешь, где Элемиан... Его превосходительство? — Василиса подумала, что не понимает, как положено обращаться к нему при посторонних и мысленно положила еще один вопрос в копилочку.

— В своем кабинете или в казармах, — настороженно ответила Глори.

— Мне срочно надо к нему. — Василиса выбралась из кровати и кинулась одеваться, но служанка мягко остановила ее, коснувшись плеча.

— Прошу, не спешите, я тут, чтобы помочь вам. И обязательно надо позавтракать, — назидательным тоном произнесла Глори, взяла колокольчик с прикроватной тумбочки и позвонила. — На случай, если вам что-то понадобится, звоните. У дверей дежурит стража и служанка.

— Ого, — только и смогла сказать Василиса.

В комнату заглянула молоденькая девушка и поклонилась. Василиса обратила внимание, что у обеих служанок одинакового фасона синие платья и серые передники.

— Принеси госпоже поесть, — важно скомандовала Глори.

— Будет исполнено, госпожа, — служанка снова поклонилась и вышла.

«Вот оно каково быть принцессой… — со смущением подумала Василиса и вспомнила Наишу. — Интересно, как там у них с мамой дела?»

Глори болтала без умолку, рассказывая, какое прекрасное у них поместье и как тяжело им без хорошей хозяйки. Обещала, что Василиса непременно научится руководить прислугой и будет самой лучшей хозяйкой на свете, ведь до нее дошли слухи — хозяйка добровольно вышла за генерала и даже защищала его перед императором, а значит, и к поместью она будет относиться с любовью. А еще она в положении и надо очень тщательно следить за здоровьем. Василиса хотела возразить, но чудом вспомнила, что доверять никому нельзя.

Василиса наспех поела салат и какую-то невероятно вкусную мясную запеканку, запила красным молодым вином, которое, как ей сказал уже снующий рядом императорский лекарь, улучшает кровоток и поможет выносить ребенка.

По китайским сериальчикам, которые она смотрела в своем мире, Василиса помнила, как там придворные лекари могли, просто прощупав пульс, угадать не только самочувствие пациентки, но и находится ли она в положении. К счастью здешние лекари так не могли. Но надо было что-то придумать, ведь теперь, оказывается, лекарь будет следить за ее бельем и одеждой.

Василиса задумалась, прикидывая сколько находится здесь, и поняла, что критические дни уже задерживаются. Возможно из-за стресса — такое бывало и прежде. А вдруг не из-за стресса?

После завтрака Василиса отправилась на поиски Элемиана и нашла его во внутреннем дворике на тренировке. Он был без верхней одежды, и его тугие напряженные мышцы прекрасно угадывались под легкой рубашкой.

Василиса стояла на террасе и любовалась точными, красивыми движениями мужа и чувствовала, как горят щеки. А ведь с их первого знакомства прошло всего ничего. Она никогда не думала, что будет встречаться с кем-то старше себя и таким... Ух... Сделалось совсем неловко, и Василиса прижала ладони к щекам.

— Госпожа, вам нездоровится? — затараторила над ухом Глори. — Давайте вернемся в покои. Я позову лекаря.

— Нет-нет. — Василиса подавила в себе желание заулыбаться, ведь в ее положении не было ничего веселого.

Элемиан заметил ее, остановил тренировку и поднялся к ней. Служанка боязливо отступила, замерла в поклоне, вцепилась в передник и напряглась точно струна.

Василиса печально вздохнула, вспомнив, как сама боялась этого высокого, грозного мужчину, подошла к Элемиану и взяла его за руку. Больше страха не было. То ли, потому что Василиса ощущала, что важна для него, то ли, потому что стала чувствовать к нему нечто теплое и нежное, то ли, потому что он единственный в этом мире, на кого она могла положиться. Элемиан с удивлением посмотрел на нее и слабо улыбнулся. Позади послышались вздохи стоявших поодаль других слуг.

— Мне надо поговорить с тобой, — произнесла она.

— Идем. — Он перехватил ее руку и повел в замок, Глори засеменила следом.

Они вошли к нему в комнату, служанка осталась в коридоре.