Помощницей Дилиса оказалась оборотница средних лет в строгом черном платье вдовы. Она представилась Мелиссой, спросила, не желаю ли я сначала чаю, а получив отрицательный ответ, повела на экскурсию. Мы с женщиной шли впереди, а за нами тенями следовали два оборотня из подчиненных Данира.

Управились мы за час, смотреть больше было нечего, и я попросила проводить меня к мужу.

Кайен обнаружился в огромном зале. Полагаю, в иное время тут проходят разные торжественные события, но сейчас повелитель сидел на троне, за его спиной стоял Дилис и периодически подавал своему господину бумаги. Князь читал, что-то уточнял у своего секретаря и лишь после этого выслушивал прошения и жалобы своих подданных. Это я сначала подглядела через щелочку в двери, чтобы не сразу мешать своим присутствием.

Дождавшись, когда одни из просителей удалились, а следующие еще не вошли, я проскользнула к мужу.

– Рози, – улыбнулся он. – Дил, кресло для госпожи.

Секретарь тут же умчался и вернулся с большим деревянным креслом, сиденье и спинка которого были обиты красным бархатом. И как дотащил-то? С виду не так чтобы сильный… Повинуясь взгляду лорда, Дилис установил принесенное кресло рядом с княжеским троном.

– Госпожа, – поклонился он мне, закончив.

– Рози, присаживайся. Только тут скучно, – жестом поманил меня Кайен.

– Ничего, – улыбнулась я. – Зато ты рядом.

От этих слов суровый (вроде как) князь оборотней просиял как мальчишка. А меня затопило нежностью. Котяра! Такой большой, страшный с виду, но котяра. Которого приласкай, скажи доброе слово – и он весь твой.

Было действительно скучно. Люди, то есть оборотни, шли и шли. Кто-то судился с соседом за клочок земли. Кто-то просил отсрочки в уплате налога. Торговцы, которые не могли сами решить спорные вопросы в своих коммерческих делах. Купцы, просившие содействия. И прочая, и прочая… Тем не менее я слушала внимательно как просителей, так и решения князя. Нужно ведь понять, чем живет и дышит этот народ. Да и законы я их уже почти дочитала. Не все запомнила, разумеется, но общее представление уже имела.

В какой-то момент, решив, что я устала, Кайен предложил мне покинуть ратушу и вернуться домой. Но я отказалась, не хочу без него. Согласилась выйти на полчасика, размяться и сразу вернуться. За мной из зала выскользнули телохранители, до того стоявшие в тени наших с Кайеном кресел.

Мы немного прошлись, я посетила уборную и на выходе из нее столкнулась с бедно одетой девочкой лет двенадцати.

– Простите, светлая госпожа, – поклонилась она и принялась несвязно извиняться. – Простите! Я не знала, что это для… Мне сказали, можно… Не гневайтесь, леди, я сейчас уйду.

– Ничего страшного, – успокоила я перепуганного ребенка. – Можешь идти.

Я сделала шаг в сторону, пропуская ее. Она, не поднимая глаз, снова поклонилась и скользнула мимо. Но вдруг затормозила и, все так же глядя в пол, тихонечко проговорила:

– Светлая госпожа, простите меня, но у вас…

– Что у меня?

– У вас на платье подол чуть надорвался. Сзади… – пояснила она и втянула голову в плечи.

– Оу! И правда, – взглянула я туда, куда указала ужасающаяся собственной смелости девочка. – Это я с лошади спускалась и зацепила каблуком. Ну, теперь до вечера придется потерпеть. Потом горничная подошьет.

– Светлая госпожа… Я… Если вы позволите… Я умею, честное слово! У меня с собой есть иголка и нитки. Я с мамой вместе шила, она меня многому научила. Если леди разрешит, я сейчас быстро подошью.

Девчонка, ссутулившись, переступала на месте, на меня глаз не поднимала и, судя по виду, готова была стремглав броситься прочь, если я рассержусь.

– А давай! Не ходить же так до вечера. Несолидно княгине-то в рваном наряде щеголять, – пошутила я.

Девчушка же от моих слов залилась смертельной бледностью и даже покачнулась. А потом бухнулась на колени:

– Простите, ваша светлость. Я не знала! Не гневайтесь, княгиня, богами заклинаю.

Я даже растерялась от такой реакции. Мною детей стращают, что ли? Чего она так перепугалась-то?

– Эй, ты что? – неуверенно позвала я ее и бросила растерянный взгляд на своих охранников, возвышающихся чуть в стороне.

Они не вмешивались, не видя в малышке угрозы, но и не отходили. А девочка так и сидела на полу.

– Так! Ребенок, ты сказала, что можешь подшить мне юбку, – с успокаивающими интонациями заговорила я. – Ну и? Я жду. Доставай свои швейные принадлежности и приведи мой наряд в порядок. А то что я как оборванка?

– Можно?! – вскинула она на меня глаза. – Вы позволите? Я быстро!

Она закопошилась, вынула из кармана крошечную коробочку, а из нее иглу и нитки.

Управилась юная швея буквально за пять минут. Я стояла, разглядывая витражи в окнах, а девочка, сидя у моих ног, орудовала иглой. Перекусив нитку, она встала и, кланяясь, отошла на шаг назад, уткнувшись взглядом в паркет.