Вот так, накручивая себя, я и кралась за своим супругом, чтоб его блохи закусали. Барс свернул за угол, и мне пришлось повторить его маневр, а там обнаружилась лестница, ведущая на крышу. Час от часу не легче! Полезла. А куда деваться-то? С Кайеном бесполезно спорить. Упертый, невыносимый, невозможный…

На черепицу я выползла взмокшая, запыхавшаяся и злющая.

– Н-ну, ко-о-отик! – прошипела я, перевернувшись на спину и уставившись в небо, пока старалась отдышаться.

Мне в ответ досталось насмешливое фырканье.

– Ну и? – спросила шепотом, когда дыхание восстановилось, а руки перестали трястись. – Котик, может, хватит игр? Зачем ты меня сюда притащил?

К князю в человеческом облике я обращалась на «вы», но «выкать» его коту было бы как-то глупо. Для меня они почему-то были словно двумя разными существами, хотя умом я понимала, что это не так.

Ирбис встал, потянулся всем телом, как это умеют делать только представители семейства кошачьих, зевнул, продемонстрировав внушительную пасть, после чего лапой подтолкнул ко мне что-то. Я села, так как в темноте видела плохо, взяла это в руки и открыла от изумления рот.

– Мой гребень?! В смысле, гребень, который я подарила Сияющему барсу? – Я узнала его сразу, так как довольно долго выбирала из целой кучи разных у торговца. Этот был деревянный, с частыми длинными зубцами, а ручка вырезана в виде застывшего в прыжке барса. Я его потому и предпочла другим. – Откуда он у тебя? Ты его украл из храма? В смысле Кайен украл?

Зверь снова насмешливо зафыркал, после чего нагло ткнул меня лобастой башкой, едва не опрокинув на спину, покрутился и улегся рядом, подставляя загривок.

– Нет, не верю, что ты украл его из храма, – поразмыслив, проговорила я. – Лорд Нэвис не мог, он же князь, а не воришка. Значит, у него… у тебя… такой же. Жаль, я хотела, чтобы мой подарок был единственным в своем роде. Хотелось порадовать вашего бога.

Вздохнув от досады, я принялась вычесывать густую белую шерсть в черных пятнах. Ну а чем еще заняться на крыше, в обществе огромного кота, который блаженствует от того, что по его шкуре водят частым гребнем? И все же Кайен и его кот – это словно две разные сущности с разными характерами. А может, действительно, так оно и есть? Тогда у меня есть мой Кайен и мой кот? Я улыбнулась этим мыслям и прикоснулась свободной рукой к губам, вспомнив сумасшедшие поцелуи мужа. И как я умудрилась так вляпаться? Влюбиться в фиктивного мужа на год? Князь оборотней меня дико бесит и в то же время заставляет замирать в предвкушении, когда я его вижу издалека. Как можно быть влюбленной в того, кто тебя порой жутко раздражает?

Процессом я неожиданно увлеклась. Размеренные движения, шелковистый мех под пальцами, явно млеющий зверь рядом, который с удовольствием подставляет то шею, то бока, то загривок и спину. Живот и хвост трогать он не позволил, но я и не настаивала. Не знаю, сколько мы так занимались кошачьим марафетом, но когда я устала, барс потянулся, встряхнулся, потоптался и улегся, приглашающе фыркнув. Я хмыкнула, покачала головой, подползла к нему и устроилась спать. Ночь жаркая, в халате да с горячей меховой грелкой под боком не замерзну. Все равно ведь сама с крыши не слезу. Сюда-то лишь чудом забралась, учитывая мой страх высоты, а как спускаться – и не представляю. Муженек меня сюда заманил, вот пусть утром сам и спускает. Его ожидает сюрприз…

Заснула я мгновенно. Казалось, только смежила веки, и проснулась от дикого женского вопля. Я перепуганно подпрыгнула и обнаружила, что сплю в одиночестве, ибо дорогой супруг исчез, бросив меня под утренними солнечными лучами. А крики, доносящиеся из окон, все нарастали. Захлопали двери, затопали ноги…

Подползя к краю крыши, я чуть-чуть высунулась, чтобы понять, что происходит, и позвать на помощь. А внизу царил переполох. Носились горничные, которые зачем-то выскакивали из дома, бестолково бегали туда-сюда и ныряли обратно. Бряцая оружием, быстро ходили охранники…

Да что происходит-то?

Выждав момент, когда прямо подо мной, точнее под стеной в том месте, где я торчала на крыше, окажется один из охранников, я тихонько свистнула. Не подобает, конечно, я же, типа, леди, но не кричать же во все горло, чтобы меня наконец увидели, а им всем явно и в голову не приходит взглянуть на крышу.

Оборотень сбился с шага, замер и задрал вверх голову.

– Доброе утро, – поприветствовала я его и улыбнулась. – Снимите меня отсюда, пожалуйста. Я сама не слезу.

– Княгиня?! – явно не поверил он своим глазам. – Что вы делаете на крыше?!

– Лежу, – озвучила я очевидное и добавила: – Жду, пока меня спасут.

Как я слезала – это отдельная история. К стене приставили длинную садовую лестницу, которую приволокли из подсобных помещений. Двое оборотней держали ее снизу, а один быстро вскарабкался ко мне наверх.

– Вы целы, госпожа? – принялся он обшаривать меня взглядом. – Не пострадали?

– Нет, – немного удивившись, отозвалась я.

Не вставая на ноги, так как было страшно, я, сидя, сварганила из длинных пол халата подобие шаровар, протянув полотно между ног и туго завязав пояс, чтобы сооружение не развалилось. Все же сверкать голым… гм… задом перед стоящими внизу не хотелось.