– Кайен, прекратите! – взмолилась я во время одного ужина и в очередной раз убрала его руку со своей талии. – Вы не даете мне спокойно насладиться десертом, который испекла Люсильда. Такой вкусный торт, а вы меня отвлекаете.

– В самом деле? – поднял он брови в притворном удивлении. – Хорошо, я буду кормить вас сам.

– Не… надо! – закончила я, уже очутившись у него на коленях.

– Надо, возлюбленная жена моя, надо. Вы такая худенькая… Вас там совсем не кормили, в этом вашем пансионе? – вопросил он, отламывая вилочкой кусочек торта. – Ну же, откройте ваш прелестный ротик и скушайте. И нет, или я кормлю вас, или вы останетесь без сладкого.

Открыла, так как выхватить вилку мне не удалось. А тортик такой вкусный! Люсильда прекрасно готовила, а мне никогда в жизни не удавалось поесть сладкого в достаточном количестве. В пансионе нас не баловали, и карманных денег, чтобы покупать лакомства в городе, как это делали другие девушки, у меня никогда не было. А уж до пансиона так я даже черствому хлебу рада была, и он-то не всегда у меня был.

– Вот умничка, – промурлыкал князь, отправляя мне в рот кусочек десерта. – Вкусно?

Я взглянула с укоризной, чем лишь насмешила его. Мне выдали следующую порцию…

– Вы испачкались, – пробормотал Кайен, пожирая меня потемневшими глазами, когда на тарелке почти ничего не осталось.

Я испуганно облизнула губы, так как сидеть с перепачканным лицом на коленях у его светлости – это чересчур…

– Я сам… – Наклонившись ко мне, дорогой супруг слизнул остатки лакомства с моих губ. – Такая сладкая… И вся моя… – пробормотал он и углубил поцелуй.

У меня скоро губы распухнут и станут как подушки. Наверняка. Ну сколько же можно целоваться?! Мы ведь перед ужином почти час не могли оторваться друг от друга в каком-то кресле. К тому же в столовой, кажется, находится кто-то из прислуги. Впрочем, лишние мысли быстро улетучились, я зарылась пальцами в белые волосы, отдаваясь поцелую полностью. Боги, он сводит меня с ума…

Надо бороться с собой, определенно.

– Рози… – выдохнул в какой-то момент Кайен, на секунду оторвавшись от меня. – Скажите, что вы согласны…

– Н-на ч-что? – еле выдавила я из себя. В горле пересохло, голова кружилась…

– Вы знаете. Договор…

И я закаменела в его руках. Если мы хоть раз окажемся «по обоюдному согласию» в постели, то обратного пути уже не будет. Я не готова пока. Слишком все быстро…

– Понятно, – хмыкнул он. – Ну что ж, тогда идемте читать, моя вкусная мышка.

И мне захотелось спрятаться под стол. Наше вечернее чтение, лежа практически обнаженными в обнимку на диване либо в его, либо в моей гостиной, спокойствия не добавляло. Но там он хотя бы не лез с поцелуями, вероятно, опасаясь сорваться. И каждый раз я засыпала в его объятиях, так как уйти он мне не позволял, а просыпалась в своей постели.

Да как же так?! Почему я совсем не боюсь его, а? Что в нем такого, что мое внутреннее «я» ему безоговорочно верит, хотя и упирается из последних сил? А еще, вот ведь ужас, я, кажется, не просто начинаю терять голову, но глупо влюбляюсь в этого невозможного типа. В своего фиктивного мужа. Я ведь тоже не железная, не могу оставаться безразличной к таким нежным поцелуям, к его улыбке и лукавым глазам… Кошмар!

Зато Лисси была счастлива. Она работала личной горничной княгини, которую князь обожает (все слуги в это свято поверили после нашего-то поведения). А значит, статус Лисси повысился практически до уровня экономки и управляющего.

В один из вечеров мне пришлось ужинать наедине с собой, так как князь не приехал. И даже не могу сказать, обрадовалась ли я. Как-то всё… очень странно. С одной стороны, меня бесило его поведение, то, как он распоряжался мной и командовал, не слушая возражений. А они все же были: я еще однажды попыталась не отстоять свое личное пространство, нет, но хотя бы уговорить супруга на то, чтобы остаться в сорочке, прикрывающей большую часть тела. Но… мое платье было разодрано буквально в клочья, сорочка тоже.

Я от обиды даже всплакнула тогда, только вот на мои слезы бесчувственный самодур внимания не обратил. Молча водрузил меня в привычную позу, сунул в руки книгу и уткнулся в свою. И весь вечер лежал словно каменный, не шевелился и даже не обнимал меня, как обычно, лишь сосредоточенно читал, правда, страницы отчего-то совсем не переворачивал. Больше я не роптала, поняв, что такими темпами рискую лишиться только что пошитого гардероба.

Но… глупое внутреннее «я», хотя и пролило немного слез от такой тирании (да и платье жалко), но отчего-то было не так чтобы в ярости. Наоборот, жмурилось хитро. Слово-то держит, к тому, что «по обоюдному желанию», не принуждает. Точно говорю, кошмар, самый что ни на есть кошмарный!

И сейчас, когда лорд Нэвис не вернулся, я, с одной стороны, испытывала невероятное облегчение, а с другой – острое разочарование. Где его носит, когда я тут одна?! Дикая смесь ощущений. Разобраться бы в себе, а?