Сглотнув, я подняла руки, обняла ими этого… м-м-мужа за шею, зажмурилась и потянулась к его лицу. Я же не умею! Вот как мне?.. Я в своей недолгой жизни всего несколько раз целовалась, и все до единого – с ним, с этим несносным лордом. Неуверенно коснулась его рта своим, надеясь на помощь… А когда ее не последовало, разозлилась и прикусила его нижнюю губу, правда, тут же испугалась и виновато лизнула.

Кайен сначала вздрогнул от неожиданной легкой боли, а потом пришел мне на помощь. А я снова потерялась и забыла обо всем. Гости? Какие гости? Ах эти…

– Лорд Нэвис, – деликатно кашлянул кто-то совсем рядом, заставив меня опомниться и отскочить от князя, как ошпаренной.

Я в панике уставилась на семейную пару, которую мне представили в самом начале вечера. У обоих на лицах играли понимающие улыбки, а женщина смотрела на меня с интересом.

– Мы хотели попрощаться, – поклонился мужчина. – Леди Розалинда, очарован. Долгих вам лет счастья в семейной жизни. Надеюсь, уже совсем скоро вы подарите нашему князю наследника.

– Ы-ым, – выдавила я из себя.

– О да! – усмехнулся Кайен, собственническим жестом обняв меня за талию и подтянув ближе. – Мы уже работаем над этим.

– Мы заметили, – издала смешок женщина, многозначительно мне подмигнув.

Обморок, приди ко мне, пожалуйста! Ну очень надо! Я так хочу в твой черный непроглядный плен! Иначе я умру от стыда…

Вот что за жизнь, а? Все приличные девушки лишаются чувств, когда испытывают душевные потрясения. Я, похоже, неприличная. Или же их, душевных потрясений, в моей жизни было уже столько, что обморок решил, будто по таким пустякам он являться не обязан? Сама, мол, справится. Не впервой…

Сбежать, потеряв сознание, никак не удавалось. Пришлось стоять в объятиях мужа, который держал меня, словно клещами, не позволяя не то что уйти, но отодвинуться от него хотя бы на полшага, улыбаться и прощаться с гостями, которые по примеру первой пары стали потихоньку отбывать.

– В мою спальню! Немедленно! – скомандовал князь, как только ушел последний знатный оборотень, пожелав нам многочисленного потомства и долгих лет жизни.

Вот насчет долгой жизни – я всеми руками за! А потомство – это без меня!

– Н-но… – затрепыхалась я. Он издевается? Я только вздохнула с облегчением, на свободу из объятий выскользнула.

– Аромапроцедура, возлюбленная жена моя, – в ухо прошептал супруг. – У слуг тоже есть глаза, уши и, главное, нюх… – Марш наверх!

Ну, я и пошла. Наверх. Если только процедура…

Кайен пропустил меня в свою гостиную, захлопнул дверь, сложив руки на груди, повернулся ко мне.

– Раздевайтесь!

– Что?! – Я даже отшатнулась и прикрыла руками очень глубокий вырез вечернего платья. – Но контракт! Я не хочу!

– Рози, не заставляйте меня злиться! – сверкнул глазами лорд Нэвис, шагнув в мою сторону. – Мы не в спальне, как видите, и здесь нет постели, в которой мы могли бы оказаться. Сорочку и чулки, так и быть, можете оставить. А будете спорить… Лучше не доводите. Убью Навассу, когда этот демонов лис явится обратно. Раздевайтесь!!!

Я ошалело подпрыгнула от последней команды, судорожно зашарила по платью, пытаясь нащупать пуговки. Но, увы, наряд был вечерний, застегивался сзади, и мне самой из него не выбраться никак. Я беспомощно взглянула на м-мужа (чтоб его блохи покусали!) и развела руками.

– Придется обойтись без горничной, – правильно понял он мое затруднение.

В одно мгновение преодолел расстояние между нами, развернул меня к себе спиной и принялся расстегивать пуговки. Я все это время стояла, боясь даже дышать, чтобы не спровоцировать этого неадекватного типа на еще большую агрессию или того хуже – домогательства. Я, конечно, смелая девушка, но инстинкт самосохранения мне не чужд.

Платье с тихим шорохом соскользнуло к ногам, оставив меня лишь в тончайшей прозрачной камисоли, едва прикрывающей грудь и бедра, чулках и тонкой кружевной полоске, прячущей самое сокровенное.

– Я сказал, что можно оставить только сорочку и чулки! – процедил оборотень, разглядывая меня.

– Н-но… Я не… Не надо, пожалуйста.

– Хорошо, – вдруг легко согласился он, шагнув ко мне с хищным прищуром. – Тогда выбирайте: или камисоль, или вот этот кружевной лоскуток. Что вы желаете снять, а что оставить? Мне, пожалуй, даже больше понравится, если вы выберете его. Больше открытого тела будет. Но… даю право выбора вам.

Он издевается?! Камисоль короткая, с открытыми плечами, на тонких лямочках и абсолютно прозрачная. Но она оставляет хотя бы тончайший слой ткани между мной и этим животным! А если я останусь в «кружевном лоскутке», то фактически буду обнаженной.

– Отвернитесь, – сдавленно попросила я.

– С какой стати? – поднял он брови. – Вы моя жена. Я ваш муж. У вас нет и не может быть причин прятать от меня ваше тело, так же как и мне стесняться своего. И я не собираюсь потакать вашему ханжескому воспитанию. Я оборотень, для нас нагота естественна. То, что я позволил вам сейчас оставить часть одежды – это исключительно жест доброй воли, чтобы вам было легче привыкнуть.