Открыв следующую дверь, ёжусь от холода. Поднимаю свечу повыше и вижу несколько столов, на одном из которых лежит обнажённый мёртвый мужчина. Судя по ране на голове, умер он не своей смертью. Успокаивает меня только то, что трупов девушек здесь нет.

В следующей комнате снова стоят сундуки. Откинув крышку, вижу доспехи, местами успевшие покрыться ржавчиной. В следующем тоже доспехи, но сохранившиеся довольно хорошо. А вот в длинном ларе навалены мечи. Рукояти у тех, что лежат наверху, инкрустированы драгоценными камнями. Ещё один ларь пуст.

Пожав плечами, запираю комнату и подхожу к последней двери.

Эта комната отличается тем, что на её стенах растёт светящийся мох. Единственная обитательница, белоснежная кошка чуть большего размера, чем мейкун, поднимает морду и смотрит на меня. К железному ошейнику приделана цепь, конец которой соединён с металлическим кольцом, торчащим из стены. В центре комнаты стоят две пустые миски.

Кошка выглядит тощей и так сильно напоминает Мурку, которая у меня когда-то жила, что испытываю сочувствие к животному. У меня не получается удержаться от восхищённого восклицания:

– Какая ты красивая!

– Мяу, – жалобно мяукает кошка.

– Ты, наверное, голодная! Погоди, я сейчас!

Скоренько поднимаюсь на кухню. Набираю на тарелку немного мяса, сыра, прихватываю кувшин с водой, а потом возвращаюсь к кошке. До меня запоздало доходит, что она может быть не просто так прикована к стене. А вдруг это не обычная кошка? Может быть, она опасна? Но желание ей помочь не исчезает.

Кошка при виде меня оживляется и подходит к миске. И когда она снова издаёт жалобный мяв, моё сердечко не выдерживает. Подхожу и перекладываю еду в миску, а потом наливаю во вторую воду из кувшина.

Кошка ест жадно, словно действительно очень голодна. Смотрю на неё с сочувствием:

– Бедняжка! Файтар, похоже, тебя совсем не кормит! Кушай, моя хорошая!

Когда кошка насыщается, то усаживается на пушистую попу и выжидательно на меня смотрит. И снова так сильно напоминает мою Мурочку, что сердце сдавливает грусть. Моя Мурочка точно так же после еды садилась возле миски и ждала, пока я её поглажу.

Вздыхаю и с надеждой уточняю:

– Хочешь, чтобы я тебя погладила? А ты меня не укусишь?

– Мяу! – на этот раз мне кажется, что в голосе кошки укоризна.

Осторожно, готовая в любой момент отпрянуть, подношу ладошку к пушистой мордочке и касаюсь кошачьей головы.

Кошка прикрывает глаза, что придаёт мне смелости. Когда начинаю чесать её за ушком, она неожиданно ложится на пол и подставляет животик. После нескольких почёсываний раздаётся басовитое мурчание.

Чешу и глажу её до тех пор, пока не устаёт ладонь. На прощание произношу:

– Я бы хотела снова тебя навестить, но не знаю, когда получится. Но я очень постараюсь!

Кошка тихонько мяукает, как мне кажется, поощрительно.

Поднявшись на кухню, обращаю внимание на то, что за окном совсем стемнело. Живот издаёт недовольное урчание, подтверждая, что обед я пропустила и ему это не нравится.

Быстренько поджариваю себе яичницу, а потом ставлю на огонь кастрюлю с водой и варю густой мясной супчик – если Файтар сегодня снова напьётся, то на завтрак будет очень кстати. Да и я сама с удовольствием им пообедаю.

Приготовленный суп переношу в погреб и в растерянности усаживаюсь на диван в холле. Ждать Файтара или не ждать? Время уже позднее, а вдруг у него не получится сегодня вернуться? А вдруг вернётся, и я пропущу поцелуи? Сложный выбор.

Когда слышу звук проворачиваемого в двери ключа, радостно вскакиваю с места.

Файтар заходит пошатываясь, закрывает за собой дверь и пьяно улыбается:

– Марьюшка, красавица моя! А вот и я вернулся!

Слегка покачиваясь, подходит, сграбастывает меня в охапку и целует так жарко, что колени подгибаются от слабости. Жадно отвечаю на поцелуй. Опасаюсь, что он, как и в прошлый раз, не вовремя уснёт, поэтому решаю использовать подвернувшуюся возможность на полную: зарываюсь пальцами в волосы, оглаживаю широкую спину, льну и наслаждаюсь моментом.