К моменту, когда некромант входит на кухню, вода успевает закипеть, так что забрасываю в неё пельмешки, очищаю стол от муки и принимаюсь за приготовление соуса из помидоров: очищаю их от кожицы, мелко рублю, а затем смешиваю с измельчённым луком и чесноком.

Ставлю на огонь ещё одну кастрюлю, на этот раз для компота.

Ягоды промываю, слегка давлю, а когда вода закипает, перекладываю их в кастрюлю. И спускаюсь в погреб за мёдом.

Вернувшись, берусь за ручки кастрюли с компотом, чтобы её переставить. Стоит мне только оторвать её от плиты, как некромант подхватывается с места:

– Погоди! Я помогу! Она же тяжёлая!

Несмотря на то что сельская жизнь послужила для меня суровой школой, после которой такая кастрюля особой тяжестью не кажется, от помощи не отказываюсь – раз уж мужчина решил помочь и показать свою силушку, кто я такая, чтобы ему отказывать.

Файтар переставляет кастрюлю на подставку для горячего. Заинтересованно принюхивается:

– А что ты такое интересное готовишь?

– Пельмени и компот.

– Пельмени я никогда не пробовал, но пахнет аппетитно. А компот у нас готовят обычно зимой из сушеных фруктов, из свежих ягод пить не доводилось… Тебе ещё с чем-нибудь нужна помощь?

– Нет, спасибо, – благодарю я.

Чувствую недоумение. Он предложил свою помощь впервые. Неужели всё-таки вспомнил про поцелуй? Или просто пытается загладить вину за поведение, которого не помнит?

Спрашивать не решаюсь. Вместо этого вылавливаю один пельмень, и убедившись, что он полностью готов, начинаю сервировать ужин.

Когда Файтар пробует новое для него блюдо, чувствую неожиданное волнение – очень уж хочется, чтобы оно ему понравилось.

Файтар прожёвывает и улыбается:

– Очень вкусно! Это у вас в деревне такое готовят?

– Нет. Такое готовят в моём мире. Только обычно мясо измельчают сильнее, а готовые пельмени едят не с помидорным соусом, а со сметаной.

– Да, сметана сюда очень хорошо подойдёт. Уже не терпится попробовать… А в твоём мире у тебя был муж?

– Был, – киваю я.

– Ты, наверное, по нему очень скучаешь?

– Не особенно. Он умер за десять лет до того, как я перенеслась сюда.

– Получается, к тому моменту ты уже была в своём мире вдовой?

– Да.

– А дети у тебя там остались?

– Конечно! Двое. Но они уже давно выросли, у них свои семьи, так что я за них не переживаю. К тому же, с тех пор как я попала в этот мир, прошлое кажется каким-то туманным сном... Как будто он не совсем про меня. Я имею в виду, что я вроде и помню всё, но каких-то чувств по этому поводу не испытываю. Наверное, должна бы скучать по детям и внукам, но я этого не чувствую.

– Может быть, дело в том, что они уже выросли и ты за них не беспокоишься?

– Возможно.

– Получается, ты гораздо старше, чем девушка, в чьё тело попало твоё сознание?

– А не похоже?

– Похоже! Даже более того – это многое объясняет. Например то, что ты не стеснялась, когда мылась тогда у ручья. И ты спокойнее, уравновешеннее всех женщин, что я встречал до тебя.

– Ну, я всегда была спокойной и уравновешенной, даже в прошлой жизни, так что тут больше дело в характере. Но частично ты всё-таки прав – с возрастом на многие вещи начинаешь смотреть иначе… А сколько лет тебе?

– Несколько сотен. Я уже перестал считать.

– Ничего себе! У вас все живут так долго? А я так смогу?

– Нет. В тебе нет искры дара. Столько живут только те, в ком эта искра есть, кто выбирает путь служения Богам и служит верой и правдой. Обычные люди живут в среднем от пятидесяти до ста двадцати лет. До ста двадцати обычно короли или знать. А у вас?

– Думаю, у нас продолжительность жизни в среднем семьдесят-восемьдесят лет, но встречаются и те, кто живёт дольше. Или, наоборот, меньше. Но я могу судить только по своей стране.

– Судя по продолжительности жизни, у вас довольно благополучный мир.

– Насчёт благополучия не уверена. Голод в большинстве стран победили, но не во всех. И ещё у нас есть войны.

– Я помню то, что ты говорила о вашем оружии… А ты умеешь такое делать?

– Нет. У нас технический мир. И технологии слишком сложные, чтобы можно было запросто их повторить… А у вас есть огнестрельное оружие?

– Оружие, которое стреляет огнём?