Он кивнул, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на гордость.

— Ты изменилась, Морвейн. Раньше ты бы уже побежала вперёд, не думая о последствиях.

— А ты раньше назвал бы меня глупой ведьмой и попытался остановить силой.

— Времена меняются, — сказал он тихо, и в его голосе прозвучало что-то, от чего у меня потеплело в груди.

Мы продолжили работу. Теперь, зная о ключе, я перечитывала дневник Этерции с новым вниманием. И ближе к полуночи нашла то, что искала.

— Смотри, — я развернула дневник к Вольдемару. — Здесь, на полях, мелким почерком. Этерция пишет: «Если проклятие перейдёт на потомка, ключ будет в нём. Но ключ можно отделить от носителя. Для этого нужна кровь ведьмы, что связана с ритуалом, и артефакт-проводник из Горного хребта. Только так можно освободить и душу, и тело».

— Кровь ведьмы — это ты. Артефакт-проводник — вероятно, тот медальон, который вы видели с Астраллионом на выставке. — Он помолчал. — Если мы найдём его…

— То сможем снять проклятие без завершения ритуала. И ректор останется ни с чем.

— И мне не придётся… — он осёкся.

— Не придётся что?

— Не придётся бояться, что я наврежу тебе, — закончил он, глядя мне в глаза. — Что однажды потеряю контроль и ты пострадаешь.

Я отложила дневник. Сейчас, в этом тусклом свете, Вольдемар выглядел не как грозный демон, а как уставший человек, который слишком долго нёс ношу, предназначенную не для него.

— Ты не навредишь мне, — сказала я.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что ты уже мог — и не стал.

Он долго смотрел на меня. А потом медленно, осторожно, словно спрашивая разрешения, поднял руку и коснулся моего плеча. Его пальцы были горячими даже сквозь ткань форменной мантии. Я не отстранилась.

— Ты единственная, кто видит не монстра, — произнёс он тихо. — Спасибо.

— Ты не монстр, Вольдемар. Ты тот, кто ненавидел меня из-за лжи. А теперь…

— А теперь?

— А теперь я не хочу, чтобы ты уходил.

В этот раз поцелуй случился иначе, чем в прошлый. Медленнее. Увереннее. Его ладонь скользнула по моему плечу к затылку, пальцы запутались в волосах, а я вцепилась в отвороты его мантии, боясь, что он снова исчезнет. Но он не исчезал. Он был здесь — тёплый, живой, настоящий.

Когда мы отстранились, в библиотеке стояла звенящая тишина. И в этой тишине отчётливо раздалось деликатное покашливание Тина:

«Я, конечно, всё понимаю, но вы не забыли, что дверь открыта?»

Мы обернулись одновременно. В проёме, привалившись плечом к косяку, стоял Астраллион. В руке он держал какую-то книгу, но сейчас она была забыта. Его лицо застыло с выражением, которое я не могла описать: удивление, боль, разочарование — всё смешалось в одном взгляде.

— Астр… — начала я.

— Простите, — он шагнул назад, голос прозвучал глухо и ровно, но я слышала, как он дрогнул. — Я не хотел мешать.

— Астр, подожди!

Но он уже ушёл. Тяжёлая дверь захлопнулась за ним с глухим стуком.

Я посмотрела на Вольдемара. Его лицо снова стало каменным, но в глазах читалась не ярость — скорее, сочувствие.

— Я должна пойти за ним, — сказала я.

— Иди. — Он кивнул. — Я подожду здесь.

Я нашла Астраллиона у окна в конце коридора. Он стоял ко мне спиной, глядя на залитый лунным светом сад. Плечи его были напряжены, а книга, которую он принёс, лежала на подоконнике.

— Астр.

Он не обернулся.

— Я знал, — сказал он тихо. — С самого начала знал, что у меня нет шансов. Но я надеялся, что…

— Астр, посмотри на меня. Пожалуйста.

Он повернулся. В его веснушчатом лице не было злости — только грусть.

— Я не сержусь, Кира. Правда. Ты ничего мне не обещала. Я сам… — он горько усмехнулся. — Сам придумал то, чего не было.

— Ты замечательный, — сказала я. — Ты самый добрый и светлый человек из всех, кого я знаю. И ты заслуживаешь взаимности. Но моё сердце…

— Уже занято. Я понял. — Он взял книгу с подоконника. — Это я принёс для тебя. Там описания артефактов Горного хребта. Может, пригодится.

— Астр…

— Не надо, Кира. — Он улыбнулся, но улыбка вышла бледной. — Я справлюсь. Идите, работайте. Найдите способ снять проклятие. А я… я просто буду рядом, если понадоблюсь.

Он коснулся моего плеча — коротко, по-дружески, — и ушёл по коридору. Я осталась стоять, сжимая в руках книгу.

Вернувшись в закрытую секцию, я молча села за стол. Вольдемар взглянул на меня, но ничего не спросил. Просто подвинул ко мне кружку с остывшим чаем.