Ассистенты — четверо выпускников боевого факультета — стояли у кафедры. Среди них я сразу заметила Вольдемара и Каирру. Она, как всегда, держалась рядом с ним, но сегодня он не обращал на неё внимания. Его взгляд скользил по толпе и на мгновение задержался на мне — точнее, на моей мантии, куда я сегодня приколола брошь. Тени под его глазами, как мне показалось, стали глубже, чем вчера.

— Сегодня отрабатываем парные связки, — объявил магистр-боевик, суровый орк с перебитым носом. — Заклинатель и боевик работают в тандеме: один держит щит, второй атакует мишень. Ассистенты демонстрируют первыми.

Каирра и Вольдемар вышли в круг. Это было впечатляюще: они двигались слаженно, как единый механизм — видно, что тренировались вместе годами. Каирра ставила щиты, Вольдемар наносил удары. Но когда магистр объявил смену пар для учебных упражнений, всё изменилось.

— Морвейн и Рергард, — пробасил он. — Выходите в третий круг.

Я замерла. Краем глаза увидела, как Вольдемар повернулся к магистру и коротко кивнул. Каирра попыталась удержать его за рукав, но он стряхнул её пальцы, даже не взглянув в её сторону.

— Ну что, напарница, — произнёс он, подходя. — Не подведи.

— Постараюсь, напарник, — ответила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

Поначалу всё шло неплохо. Я создавала щиты — один за другим, и Вольдемар, проходя сквозь них, наносил удары по мишени. Мы двигались синхронно, как будто тренировались вместе годами. Я чувствовала его магию — тёмную, плотную, обволакивающую, и он, кажется, тоже ощущал мою.

— Неплохо для ведьмы, — сказал он после третьей мишени, и в его голосе не было ни капли прежней язвительности.

— Неплохо для демона, — ответила я, и он чуть дёрнул уголком губ. Взгляд его на мгновение опустился к моему воротнику, туда, где мерцала брошь. Что-то промелькнуло в его глазах — не раздражение, скорее странная задумчивость. Но он ничего не сказал.

Идиллия длилась недолго. После занятия, когда мы уже собирали вещи, к нам подошла Каирра. Её тёмные волосы были идеально уложены, а глаза метали молнии.

— Маль, — произнесла она громко, так, чтобы слышали все вокруг. — Может, хватит уже? Ты позоришь себя и меня, работая с этой лесной выскочкой.

Я почувствовала, как внутри закипает гнев, но удержалась от ответа. Вольдемар медленно повернулся к ней.

— Каирра. Не здесь.

— А где? — она повысила голос. — Ты избегаешь меня уже неделю! Пропадаешь ночами, не отвечаешь на зовы. А я знаю, с кем ты! С ней! — она ткнула пальцем в мою сторону, и несколько студентов ахнули.

— Ты забываешься, — голос Вольдемара стал ниже, опаснее. — То, что между нами было, не даёт тебе права…

— То, что между нами было⁈ — Каирра почти кричала. — Ты обещал мне, Маль! Обещал, что эта ведьма — лишь средство. Что как только проклятие снимется, ты вернёшься ко мне!

— Каирра, — Вольдемар шагнул к ней, и я заметила, как напряглись его плечи, — я никогда ничего тебе не обещал. Ты сама додумала то, чего не было.

Эльфийка замерла, будто от пощёчины. Её лицо исказилось, и я увидела, как в глазах блеснули слёзы — но не жалости, а ярости.

— Ты выбрал её, — прошипела она. — Ведьму. Ты — демон, потомок древнего рода, — выбрал грязную беглянку из леса.

— Довольно, — голос Вольдемара прозвучал как удар хлыста.

И тут я увидела это. Его глаза — всегда пронзительно-голубые — начали наливаться красным. Сначала только радужка, потом белки. Алый свет разгорался, как угли на ветру, и в глубине этого света мелькнуло что-то нечеловеческое, древнее. Зрачки вытянулись в вертикальные щели — звериные, демонические.

Первый признак оборота во вторую ипостась.

Каирра отшатнулась. По рядам студентов прошёл испуганный гул.

— Если ты хоть раз ещё оскорбишь её при мне — ты пожалеешь. Это не угроза. Это факт.

Алые глаза Вольдемара медленно угасли, возвращаясь к привычному голубому оттенку. Но напряжение в воздухе осталось — густое, почти осязаемое. Он развернулся, взял меня за локоть и увлёк к выходу из полигона. Я шла, не чувствуя ног, а за спиной раздавался гул голосов — десятки адептов только что стали свидетелями публичного разрыва Вольдемара и Каирры.

* * *

В коридоре он отпустил мой локоть и остановился у стены. Мы оба тяжело дышали.

— Твои глаза… — начала я.

— Знаю, — отрывисто бросил он. — Давно такого не было.

— Это вторая ипостась?

— Её предвестник. — Он помолчал. — Я контролирую это. Обычно.

— А сегодня?

— Сегодня — не совсем. — Он перевёл дыхание. — Прости.

— За что?

— За эту сцену. За неё. За всё.

— Ты не обязан передо мной извиняться, — я прислонилась к стене напротив. — Это твои отношения.