- Эмм, скажите мне свой номер телефона, я переведу за кофе, - я не люблю быть должной. Он мой преподаватель, не более, и он уж точно не должен покупать мне кофе.

Но Майн смеряет меня таким тяжелым взглядом, что я теряюсь.

- Солох, Вы действительно считаете, что стакан кофе способен покачнуть мои финансы?

Понимаю, как это звучит, опускаю голову.

- Я не хотела Вас обидеть, - произношу тихо, все настроение мигом улетучивается, - просто Вы не обязаны были этого делать.

- Это элементарное проявление человечности, Ксения, - произносит хмуро, делая глоток кофе, - или Вы тоже всерьез считаете, что мне это чуждо?

Вздрагиваю, повернув голову. Майн смотрит на меня своим острым сканирующим взглядом, что пробирает до самой сути. Он впервые задает вопрос. И знает, как относятся к нему студенты. Что он беспощаден, что он ужасен. Бесчеловечен к страданиям.

Но он не такой.

- Я так не думаю. Всем людям в той или иной степени это свойственно.

Майн хмыкает.

- Уж я бы точно с Вами на этот счет поспорил, но не буду, - он отворачивается, и сморит безразлично в стену.

Да, наверное таким как он известно намного больше о человеческих поступках.

Снова воцаряется тишина, нарушаемая лишь тиканьем часов и редкой суетой персонала.

- Скажите, здесь много душ? – спрашиваю, оглядываясь и пытаясь вновь занять голову хоть чем то. Потому что время шло, новостей не было и мысли снова утекли в самое неблагоприятное русло, вызывая дрожь по телу и новую порцию слез.

- Много, - отвечает спокойно Майн, даже не глядя на меня, - это же больница. Люди уходят из жизни и многие остаются здесь.

- Можете показать? - поворачиваю голову, рассматривая невозмутимый профиль преподавателя

- Зачем это вам, Ксения? - произносит ровно, переведя на меня свой сканирующий взгляд.

- Я хочу отвлечься на что-то, - произношу дрогнувшим голосом, кинув взгляд на двери операционной.

Слышу сбоку тяжёлый вздох и на мою ладонь ложится чужая, чуть сжав.

От прикосновения теплой мужской ладони, такой непривычной, я вздрагиваю.

Но в маленьком помещении, где мы сидим, тут же становится светло, даже слишком ярко. Так же, как это было с Даном. Все вокруг в линиях светящихся и гаснущих, не только золотых, но и черных. Я впервые вижу черные линии. От них веет чем-то тяжёлым и мрачным. Но не это самое пугающее, души. С нами поблизости их четверо. Две женские и две мужские. Они выглядят иначе, чем те, что в академии. Эти люди явно умерли не в прошлом веке. От них веет усталостью. Они еще даже более медленные. Но все горят золотом. Значит, они не совершили плохого. Или с ними. Их просто что-то держит. Взгляд мужчины, одетого в широкие штаны, напоминающие треники, пустой, но он смотрит на меня пристально, а потом переводит такой же пустой но ощутимый взгляд на наши руки. Остальные даже не смотрят на нас. Они медленно водят своим безразличным взглядом по персоналу, что изредка выходит или заходит, по стенам.

В академии души были более живые, что ли. Более эмоциональные. Может, это потому что они общаются с живыми?

Нашего сопровождающего не видно и я полагаю, что он снова там, за заветными дверьми.

А эти души, что выглядят такими потерянными и усталыми, могли умереть здесь, за этой самой стеной, на операционном столе. Хотя я не вижу на них следов операций. Может, их смерть и была тихой, спокойной. Хочется верить, что так. Но это ужасно, ведь их тоже наверняка кто-то ждал под дверью, надеялся, что они вернутся домой живыми.

- Почему они здесь? Им можно как то помочь? – спрашиваю, с трудом сглотнув.

- Я не интересовался, - отвечает безразлично, - они знают, кто я, тянутся к нам как к единственному источнику, связующему с миром живых и если им нужна помощь они дают знать.

Неожиданно, вынуждая меня вздрогнуть, перед Майном появляется еще один призрак. Судя по одежде, странной, непривычной, я понимаю, что это и есть наш сопровождающий.

Рука Майна не дрогнула, он лишь перевел на призрака взгляд.

Я вижу, что призрак медленно открывает рот, будто что-то говорит, но я не слышу.

А потом, резко исчезает.

Поэтому, сев ровно, впиваюсь вопросительным взглядом в Майна.

- Операция закончена, - произносит спокойным ровным голосом Майн.

К нам выходит мужчина в хирургической форме. Он взглядом быстро находит меня, уточняет, кем я прихожусь и рассказывает подробности.

И то, что я слышу, приводит меня в ужас. Отец упал с восьмого этажа. Он не должен был выжить. Врач не говорит этого прямо, но я понимаю это и сама. Это было чудо. Везение. Что угодно.

У отца множественные переломы, в том числе и позвоночника. Сильное сотрясение. Внутренне кровотечение, с которым врачи долго боролись. Ему потребовалось переливание. А еще, если отец выживет, он скорее всего не сможет ходить. Я слушала и не верила, что все это произошло с моим сильным и любимым папочкой.