Я не успеваю дернуться, в надежде высвободить руку, замерев в шоке.

Вокруг нас кругом, по полу, по стенам, стелятся золотые нити, они светятся, сплетаются друг с другом, уходят в окна, под дверь. Какие-то очень яркие, а какие-то бледнее и будто почти погасшие и что еще более странное, сам Дан, он сам светится золотом, словно аура, что оплетает тело по контуру, иначе я даже не могу описать увиденное. Свет от нее освещает мое запястье, где сжимается мужская ладонь.

- Что это? Кто ты такой? – произношу сипло.

- Видящий. А это, - он очерчивает ладонью комнату, - теневая сторона нашего мира. Место, что не доступно человеческому глазу.

- Я не понимаю, Дан.

- Когда у тебя есть глаза, ты способен увидеть то, что тебя окружает. Но что если, твои глаза не способны увидеть то, что скрыто в тени? Что если за твоей спиной скрываются тени и увидеть их сможет лишь тот, кто видит больше, чем ты? Что ты будешь делать тогда? Убегать или откроешь для них свое сердце? – произносит что-то явно значимое, но совсем не объясняющее происходящее.

Оборачиваюсь, никого не находя.

- О ком речь? Это метафора? За моей спиной никого нет.

- Это выдержка из старой книги, единственной сохранившейся, о таких, как я. Видящих. Ее написал видящий, живший давно, это даже больше дневник с наблюдениями, - произносит спокойно, явно взяв себя в руки, даже поглаживает пальцем тонкую кожу запястья.

Сглатываю, смотря как подсвечена моя рука.

- Я все равно не понимаю, что она означает? Кто за спиной? Кто такой видящий?

- Это тот, кто видит души умерших, что задержались в этом мире, - произноси то, от чего мои руки холодеют и я снова опасливо осматриваюсь, обняв себя хоть одной рукой, потому что вторую держит Дан.

- Ты видишь мертвых, - шепчу неверяще. Комната неожиданно становится неуютной и холодной.

- Да. И порой, помогаю им найти упокоение. Потому что души всегда что-то держит и порой, это не их желание.

- Ты прямо как герой «Сверъестесственного», - усмехаюсь не весело, снова осматриваясь.

- Не совсем. Монстров нет. Монстрами могут быть сами люди, совершившие плохие вещи. Их тоже видно.

Все же выдернув и вторую руку, я прижала ее к груди.

Золотые линии тут же погасли, а комната погрузилась будто во мрак, ведь имеющееся освещение теперь ощущалось каким-то тусклым.

Было некомфортно и рядом с ним, и без него, но я все же не осмеливалась взять его за руку. Я боялась того, что он может мне показать.

- Значит, то, что ты сделал, показывает мир мертвых?

- Да, теневую сторону. Это как другое зрение, способное увидеть, чего касались души.

- То есть?? – сглатываю, чувствуя, как мне плохо от самой этой мысли, - вот эти вот линии, это следы духов?????

- Да.

- О, Боже! – хватаюсь за голову, и вертясь вокруг, - тут же все в этих линиях. То есть, в нашей комнате постоянно шастают мертвые????

- Мертвые везде, Ксюш, - произносит печально Дан, попытавшись сделать шаг ко мне, но я отскочила от него, - но в академии их намного меньше, чем за ее пределами. Здесь только те, кто когда-то умер на этой территории. Это безобидные духи, они сами желали остаться здесь, помогать.

- Это какой-то кошмар, - выдыхаю, ощущая, как меня накрывает очередная паника.

- Ксюша, - вздыхает тяжело, попытавшись снова взять меня за руку, но я не далась, отскочив к шкафу, но тут же вспомнила, что шкаф тоже был опутан золотыми линиями, - именно поэтому я говорил, что ты не готова. Дыши пожалуйста и постарайся взять себя в руки.

Вопреки сказанному, я еще сильнее начинаю метаться по комнате и тогда, Дан просто ловит меня со спины, стиснув руки под грудью.

Я вскрикиваю, чувствуя, как стены вращаются, а к горлу подступает тошнота. Я не могла больше вдохнуть, воздух отказывался наполнять легкие. Я слышала на фоне голос Дана, но меня поглощала темнота, которой в какой-то момент я не могла противостоять.

В нос ударил резкий запах аммиака и сморщившись, я попыталась отстраниться от этой гадости.

- Откройте глаза, Ксения! Вы меня слышите?

Киваю и все-таки разлепляю глаза.

Я оказываюсь лежащей на своей кровати, а надо мной склонилась медсестра, что и совала в нос эту пахучую гадость.

Чувствую в теле слабость, сил почти нет, сознание будто не желает выплывать из забытья.

Но тем не менее, я успеваю вспомнить, что стало причиной потери сознания. Я все помню.

Едва повернув голову, замечаю стоящего у изголовья кровати хмурого Давиана, сложившего руки под грудью и напряженно смотрящего на мое лицо.

И почему-то сейчас он показался мне таким холодным, не передать.

Крис тоже стояла рядом, взволнованно смотря на меня.

- Я долго была без сознания? – спрашиваю медсестру.