Вздрагиваю, в том числе от прокатившихся по телу мурашек.

Это касание иное, оно будто говорит о том, что в этот раз, это не игра, а чистое желание.

Отстраняясь и развернувшись к моему фиктивному парню, смотрю внимательно, как всегда обняв себя за плечи.

Я не ошиблась. Его взгляд другой сейчас. Более глубокий, боле распаленный, более голодный. Это неожиданно пугает. Я все еще не готова к сексу, мне надо чуть больше времени, больше возможности изучить его тело. И главное, мне нужна уверенность, что он мой.

- Сейчас же никого нет, зачем так делать? – спрашиваю тихо.

- Как так? - хмурится Дан.

- Проявлять внимание.

Дан смотрит на меня со смесью недоумения и досады.

- Я это делаю, потому что ты моя девушка и я хочу тебя обнимать и целовать и даже больше, - произносит самодовольно, вгоняя меня в краску и в крайнюю степень удивления.

Он и сейчас говорит, что я его девушка.

Сердце делает радостный кульбит, разгоняя по телу тепло.

- Но я не давала согласия, - пытаюсь протестовать, желая услышать еще подтверждение. Мне нужна эта уверенность.

- Ты не отрицала, значит согласна, - произноси хмуро, вновь засовывая руки в карман брюк.

Хмурюсь. Это не то, что я хотела слышать.

Неужели я слишком романтизирую отношения? Но ведь Дан все три недели очень трепетно ко мне относился, а значит, сейчас точно что-то не так.

- Мне казалось, ты просто сжалился и решил взять надо мной шефство, - оправдываюсь, все же произнося то, что беспокоило все это время.

- Изначально я хотел проводить тебя до комнаты. Ты выглядела слишком потерянно. Но потом оказалось, что мне нравится держать тебя за руку, - произносит серьезно, - и сейчас, я не понимаю, почему моя девушка отвергает меня. Я недостаточно ждал? Недостаточно делал для того, чтобы добиться твоего доверия? – в его голосе прорезаются нотки раздражения, что напрочь убивают во мне меня всю радость,

О желании речи уже и вовсе не шло, ведь я понимаю, о чем он спрашивает. И мне катастрофически не нравится эта постановка вопроса. Неужели он правда ставит в упрек мои страхи и соответственно, отсутствие между нами секса? Если это так, то это крах наших толком не начавшихся отношений.

- Я не могу так, Давиан, - произношу сдавленно, смотря несчастными глазами на своего парня и сильнее обняв себя за плечи, делаю шаг назад.

Дан громко вздыхает, смотря на меня тяжёлым взглядом, но потом кидает взгляд в сторону, будто его позвали и вновь возвращает внимание мне, стискивает зубы , даже желваки заходили на лице, чем пугает и я делаю еще шаг назад.

Но затем, он жмурится и открыв глаза, выглядит уже более спокойным.

- Раз не можешь, значит, не будем, - произносит ровно и выходит из комнаты, оставляя меня одну вариться в непонимании и переживаниях.

После его ухода мне почему то становится неимоверно обидно а ещё очень холодно, не физически. В душе.

Это он так решил закончить наши недоотношения? Или он дал нам паузу? Может, он злится, что не вышло сейчас и чтобы не ругаться, просто ушел?

Наверняка, ему просто надо остыть, а завтра мы помиримся и все будет хорошо.

За эту ночь мне толком не удается уснуть. Меня мучают мысли, я умудряюсь даже выплакаться, но все же радуясь, что соседки нет рядом.

Дан не пишет, а я несколько раз бью себя по рукам, чтобы не звонить ему среди ночи.

Завтра обязательно поговорим.

Наутро Дан впервые не заходит за мной, из-за чего я едва не опаздываю на пару, ведь я ждала его до последнего, но он не пришел.

Более того, Дан не садится рядом со мной, выбрав другое место. Он даже не сморит. Он занят своими делами, на переменах веселится с другими, даже флиртует с девочками, а те и рады стараться.

Я пытаюсь найти момент, чтобы поговорить с ним. Но каждый раз чувствую предательское разрушающее чувство, как я подойду к нему, когда он в кругу одногруппников и попрошу отойти поговорить. А что если он взглянет на меня холодно и просто откажет? Это унизительно.

Я не решилась. Как и не решилась написать ему, ведь надежды, что у нас все наладится утекали сквозь пальцы.

Он явно давал понять, что все. Не можешь, значит, не будем, вспоминаю кинутые им слова. Оказывается, они имели более масштабное значение, чем конкретный момент.

Он не стал бороться или ему и вовсе не нужно было. Подозреваю, что второе.

Все и правда было не по настоящему. И осознание буквально убивало меня.

Я тоже не стала бороться. Я не хотела, чтобы по моим обостренным чувствам прошлись еще раз, уже более конкретно, а то что Дан это сделает, уже не сомневалась.

Ему было плевать на меня, а значит, и я не должна бежать за ним, прося объяснений. Это лишь втопчет мою гордость в грязь.