Улыбаюсь, прижавшись спиной к теплому и надежному телу, в котором ощущалось напряжение. Я понимала его, да и мне самой было страшно, но уже как есть.

Мы покидаем стены академии.

Машина увозит нас все дальше, туда, где для нас моим отцом куплена квартира. Это временный вариант, как сказал отец, чтобы мы могли побыть лишь вдвоем, а когда выпустимся из академии, он подарит нам дом там, где мы захотим. Он даже не спрашивал, он просто ставил перед фактом, ни разу не спросив о чем-либо Дана, не поставил ему никаких условий. Это беспокоило Дана и он разрывался между тем, чтобы найти подработку на это время и обеспечивать нас финансово и быть все время около меня, так как сейчас висела угроза жизни. Но тем не менее, даже этот вопрос решил отец. Он был тем, кто работал с 16 лет и на попытки Дана завести разговор об удаленке, он бескомпромиссно заявил, что поработать он всегда успеет, а пока, у нас слишком мало времени на то, чтобы побыть друг с другом, и не стоит его тратить на то, чтобы работать, тем более после академии, если Дан не решит открыть что-то свое, он приглашал его к себе.

Дану не очень это нравилось, я видела, но он соглашался с моим отцом. Из-за меня. А слова отца о том, что у нас мало времени были слишком цепляющими, будто он что-то знал. Но это были лишь наши страхи и игра слов, где мы выцепляли наиболее значимое.

Мы с мужем каждый день гуляли вдвоем. Но это было не просто возможность провести время вместе, еще Дан пытался отыскать в толпе кого-то из Видящих, но как он говорил ранее, в городе хорошо, если пару Видящих можно встретить одновременно. Их слишком мало на всю планету и больше всего их действительно было именно в академии. Поэтому за все время, ни одного Видящего нам не встретилось, что нервировало Дана, да и меня тоже.

Муж все чаще ходил напряженный, почти не выпускал моей руки, постоянно следил за обстановкой. Он старался не показывать этого, скрывая беспокойство за улыбкой и легкой болтовней, но я уже слишком хорошо знала его, чтобы не понять. Он пытался предугадать возможные несчастные случаи.

Июль выдался достаточно жарким и мы, как и город, выбрались на улицу лишь поздно вечером. Сегодня в планах было сходить в кафе с открытой террасой и выпить коктейля.

Доехав вместе с выделенным нам водителем до нужного места, мы вышли. Водитель высадил нас и остановился на парковке с противоположной стороны дороги от кафе. Подозреваю, оттуда был прекрасный вид на террасу, а не только единственное в ближайшем радиусе свободное место.

Просидев в кафе почти до темноты, мы в хорошем приподнятом настроении вышли с кафе. Водителю было сказано ждать нас на стоянке, а сами мы решили прогуляться эту пару сотен метров до стоянки пешком, тем более, наконец-то посвежело и с улицы даже уходить не хотелось.

Когда загорелся зеленый свет, мы начали переходить дорогу. Я всегда была внимательна на дороге, всегда смотрела по сторонам, реагировала на любое движение. Но наверное, та самая злополучная статистика, при всем нашем старании не могла обойти нас стороной.

Переходя дорогу, я спотыкаюсь, из-за чего ремешок от обуви спадает с ноги и я частично теряю свою обувь. Это тормозит нас всего на секунды, но эти секунды видимо и становятся роковыми для нас.

В шуме города я лишь различаю окрик мужа и резкий рывок за локоть, грубый, резкий, а после, визг тормозов и удар справа. Достаточно сильный, от чего, меня словно пинком швыряет вперед и в сторону и я не удерживаюсь на ногах, как и Дан, не удерживает мой локоть. Я падаю, прямо на правую руку, от чего, меня ослепляет вспышкой резкой боли ниже локтя и тупой, словно вибрирующей в голове, потому что я бьюсь виском об асфальт.

На какое-то время я теряю связь с реальностью, но пульсирующая боль быстро возвращает обратно.

Фокусируюсь на бледном лице мужа. В его глазах ужас и паника, надо мной склонились еще люди. Слышны голоса, кто-то называет адрес, говоря по телефону и рассказывая диспетчеру, что девушку сбила машина и у нее голова в крови.

Тянусь той рукой, что не пострадала к виску, ощущая под пальцами горячую липкость.

- Не трогай, Ксюш, - дрожит голос Дана и вижу, как он снимает с себя футболку, прикладывая к моей голове.

В ушах начинает звенеть, и мне хочется закрыть глаза, абстрагироваться. Боль в руке уже не такая адская, она будто ушла в фон. В том же фоне кто-то истерично орет, чтобы муж не трогал мою голову. Слышу голос охранника, слышу, как Дан на кого-то рычит.

- Нет-нет, маленькая, не закрывай глаза, - чувствую касание к щеке и с трудом открываю глаза. Меня начинает подташнивать.

Скорая приезжает, как мне кажется, очень быстро и все это время мне не дают закрыть глаза, хотя очень хочется.