- Можно сказать, спасли. В последний момент, перед капотом возник дух. Реакция сработала быстрее, чем мозг осознал, что передо мной не живой человек. Каким бы пьяным я не был, я не хотел жертв. Я ударил по тормозам, но машина уже заходила в поворот и все равно вылетела с трассы, несколько раз перевернувшись. Я получил достаточно тяжелые травмы, но я выжил, хоть и пришлось достаточно долго восстанавливаться.

- Я не понимаю здесь вот что, - произношу задумчиво, - твой поступок можно расценивать как несчастный случай. Да, ты был после похорон, пьяный, но почему решили, что это суицид? Или ты сам сказал? – сморю вопросительно на мужа.

- Я не признавался в том, что собирался разбиться. Но были подозрения в свете событий и поэтому, мне прописали длительные беседы с психиатром, а потом, уже с психологом.

- Печально все это, - произношу тихо, - Мир, - перевожу на него задумчивый взгляд, - ты ведь смог справиться и пережить потерю?

Муж молчит, задумчивый и несколько отстраненный, чем пугает меня. Если не смог, то я уж точно не смогу конкурировать с его невестой.

- Смог. Но предпочитал не заводить отношений, - поднимает на меня пристальный взгляд.

Его слова цепляют и я до боли кусаю губу.

- Но я не жалею, что согласился, - произносит спокойным голосом и гладит мои пальцы.

- Что было потом? – перевожу тему, потому что его слова затронули что-то внутри.

- Пока лежал в больнице, прямо в палату ко мне пришел Николай Астафьевич. Я не знал его прежде и он рассказал, что был таким же и предложил пойти работать в его только открывающуюся частную академию. Я не хотел возвращаться туда, где мы работали с ней вместе, тем более ректор рассказал, что собирает в стенах академии Видящих, особенно тех, кому нужна помощь. И он помог. С тех пор, большую часть времени я жил в стенах академии, хотя у меня была куплена новая квартира, но мне не хотелось там находиться лишь среди мертвых, которые порой слишком болтливы и назойливы.

- И с тех пор твой свет частично погас, - произношу бездумно, погрузившись в мысли.

- Да, - следует почти равнодушный ответ.

Оставшиеся недели каникул пролетают слишком быстро, и вот мы уже собираемся вновь вернуться в стены академии. Это расстраивает. Ведь там нам придется еще тщательнее скрываться. Оставалось надеяться, что ректор действительно поспособствует нам в выборе комнат, поближе друг к другу, как предположил Мирослав, который собирался поговорить с ним. Но даже если комнаты будут в одном крыле, это все равно будет привлекать внимание, если мы будем каждую ночь бегать друг к другу, скрываясь и выглядывая, чтобы никто ничего не заметил. Печально.

Наши с Миром отношения малюсенькими шажочками, но двигались вперед. Мы просто узнавали друг друга, привыкали быть рядом, без сексуального подтекста и это тоже с одной стороны расстраивало, ведь я сомневалась, что Мир желает меня как девушку, хотя мы почти каждую ночь проводили вместе. Я даже порой просыпалась в его объятиях, ощущая каждой клеточкой его теплое тело. И мне хотелось. Хотелось большего, но на деле я наверное, была не готова. Нельзя было сказать точно, дело было в том, что я все еще сомневалась, что рядом со мной он ради моего спасения и сейчас просто старается, или я ему хоть немного, но нравлюсь. Если первое, то это как минимум неловко и унизительно и уж лучше оставаться просто рядом.

Когда вещи были собраны, Мир планировал вернуться к себе за оставшимися в квартире вещами и уже оттуда уехать самостоятельно, ведь мы не могли приехать на одной машине, пусть Мир с отцом и даже некоторыми ребятами из охраны были знакомы. В любом случае, в академию приехать незаметно не вышло бы, и это вызывало грусть.

Дав знак Дану, чтобы вышел, оставив нас двоих ненадолго, ведь он знал, что я собиралась сделать, полезла в ящик комода в собственной спальне, где под оставшимся бельем уже как два дня хранился подарок для мужа. Отец тоже поддержал мое желание и поэтому даже организовал мне встречу с нужным человеком. Подарок лежал там же, где я его и оставила. Волнительно.

- Мир, можно тебя на минутку, - зову мужа, который проверял квартиру на предмет забытых нами вещей и не выключенной техники.

- Что такое, Ксюш? – подходит ко мне, рассматривая уже такими привычными серыми глазами. Я больше не видела в них остроты, они уже давно не приводили в ужас, когда он даже хмурый и серьезный мог поднять на меня взгляд. Я уже выучила каждую крапинку в них.

Я не выдержу полгода без возможности находиться близко.

Поняв, что сейчас всхлипну, я быстро постаралась выдохнуть, успев заметить, как нахмурился муж.

- Ксюш, ну ничего практически не изменится. Считай, что я выхожу на работу после отпуска, как и вы на учебу, то есть мы будем меньше времени проводить вместе днем, но будем же, тем более находиться нам предстоит в пределах одного здания, - гладит меня по щеке муж и я быстро киваю, почти не смотря ему в глаза, концентрируясь на пуговице рубашки, в которую он уже был переодет.