- Да, Ксюш, и он, - вздыхает сбоку Давиан, - ругайся сколько хочешь, но на сегодня хватит, - произносит устало Давиан и тут же, все линии гаснут, погружая светлый коридор во мрак. После света золота, обычные диодные лампы кажутся мне совсем тусклыми.

Тело Майна тоже перестает светиться и я лишь провожаю его спину взглядом до тех пор, пока он не скрывается за поворотом.

- Куда он отправил того? Ну, со свернутой шеей. Он ведь это сделал? Мне не показалось?- поворачиваюсь заторможено к Дану.

- Не показалось. Он его выкинул куда-то на задворки территории академии, - произносит Давиан напряженно, - у нас запрет от ректора отправлять за грань души, что остались в академии.

- Зачем Майн это сделал? – произношу, понимая, что вообще не ощущаю трезвости сознания. Будто нахожусь в шоковом состоянии.

- Из-за того, что он тебя пугал, полагаю, - произносит задумчиво, хотя в голосе прорезывается напряжение.

- Вы все так можете?

- Да. Когда душа несет что-то плохое, может быть опасна, когда она не светится золотом, мы принудительно отправляем их туда, куда они и должны уйти, за грань. Но тех, кто не несет угрозы, объят золотым свечением, мы не трогаем, если только они не просят помочь уйти. В случае, когда душа в конкретном месте не уместна, мы просто отправляем ее в другое место, подальше.

- Ты не говорил, что есть те, что опасны, - произношу задумчиво, понимая, что начала приходить в норму.

- Это те, кто совершил что-то плохое, или с кем совершили плохое, это всегда влияет на человека, на психику, на сознание, такие души становятся черными, или частично черными. Они не несут угрозу, но вынуждают быть осторожными и могут создать некоторые трудности. Здесь таких нет.

- А тогда почему Майн не весь окутан свечением? Он тоже что-то совершил? Это как-то отражается на Видящих тоже? – вспоминаю, как золотой контур, что окутывал Кощея, был словно порван в нескольких местах и там, где должна была светиться ровная линия, словно зияла пустота.

Эта мысль неожиданно пугает. Но не стали же бы брать преподавателя, совершившего преступление только потому что он Видящий, а ректор собирает таких?

- Как я сказал, это не обязательно должно быть что-то плохое в отношении другого человека. Порой это случается, когда человек разбит настолько, что теряет самого себя. Случается что-то, что меняет личность, меняет сознание. То есть, это что-то, что повлияло на человека настолько, что поменяло его, частично или полностью погасив внутренний свет, - произносит Дан с сожалением, не спеша ведя меня в обратную от комнат сторону,- давай прогуляемся, у тебя ведь появились вопросы.

Киваю, задумавшись о Майне.

- То есть, с ним что-то произошло?

Давиан кидает на меня опасливый взгляд.

- Он пытался покончить с собой, - произносит хмуро Дан.

- Боже…, - я прикрываю ладонью рот, ощущая, как тело бросает в испарину, а затем, меня окутывает колючим холодом.

- Его успели спасти? Или передумал?

- Не знаю, Ксюш. Души многое говорят нам друг о друге, порой ненамеренно. Я знаю лишь, что он делал попытку разбиться на машине. Полагаю, его успели спасти, а не он сам передумал, потому что после, насколько мне известно, он провел пару месяцев в больнице, а когда пришел в норму, пришел в академию преподавать. Скорее всего, по протекции ректора, ведь он часто так делает, привлекает Видящих сюда.

- Не понимаю, что такого могло произойти, что взрослый, как мне кажется, уравновешенный, логичный, молодой мужчина решил свести счеты с жизнью, - произношу удивленно.

- Не догадываешься? Помнишь, ректор говорил о том, что не все принимают нас? Как думаешь, что случается, если близкий человек, узнав правду, не готов принять?

- Она ушла от него? Не смогла выдержать правды? – выдыхаю шокировано, осознав эту мысль.

- Не знаю подробностей, души шепнули лишь, что она не смогла принять теневую сторону, хотя пыталась. В тот вечер, когда они поругались и она ушла от него, не справилась с управлением и вылетела с трассы. А он потом пытался разбиться на том же самом повороте, где разбилась и она.

- Ужас какой. Теперь я хотя бы понимаю, почему он такой мрачный, - мне было некомфортно думать о подобном, а еще, я жутко сочувствовала ему.

Неужели он настолько ее любил, что в отчаянии решил уйти из жизни? Или может, он винил себя?

- Да, Ксюш, - произносит Дан хмуро, постоянно всматриваясь в мое лицо.

- Я не совершу ничего подобного, Дан. Я приняла тебя, приняла твой дар и мне просто надо привыкнуть. Но мы справимся, слышишь? – произношу эмоционально, останавливаясь и обнимая своего парня, что будто ждал, когда я выскажу сомнения.

- Спасибо, маленькая, - шепчет горячо, сжав меня в крепких объятиях в ответ.