Ничего, справимся. В коне концов, я знаю телефон премной ректора. Сейчас, главное чтобы с мужем было все в порядке.

Пока ехали, пока принимали в приемном покое, я старалась быть собранной. На мне все еще был плед, который от моей мокрой одежды пропитался и стал бесполезен. Медсестры, видимо видя мой потерянный вид и панику в глазах, когда мужа увезли куда-то по коридорам, взяли меня в оборот, выдали какую-то одежду, предназначенную для пациентов, обработали ладони и что-то вкололи. Потом, напоили чаем, усадив где-то в сестринской, где находились еще медестры. Даже чая налили, сказав, что мне стоит согреться. Одежду мою унесли. Я не особо уже вникала, потому что мысли впервые начали формироваться в сторону того, что это из-за меня. Ведь теперь я понимала, что все это моя вина. Ведь Дан не просто так рывком откинул меня в сторону, он спас меня, приняв удар, а если бы я послушалась всех, то ничего бы не произошло, мы бы с Даном возможно сидели на паре или в комнате и грелись. Он бы рассказал мне, что там было в лесу и все было бы хорошо.

Всхлипнув, я позволила доброй медсестре, что словно взяла надо мной шефство похлопотать рядом. Она старательно заговаривала меня, отвлекала. Даже позвонила кому-то там и узнала, как дела у моего мужа.

- Все нормально с ним, Ксения, - улыбается женщина, - у него сотрясение, как и предполагали, голову ему разбило веткой, но его сейчас зашьют и отправят в палату отдыхать. Ты бы лучше сказала, как его родителям позвонить, документы ваши, как понимаю, в академии.

- Он не общается с родителями, а телефон мой в академии остался, а его промок.

Медсестра хмурится, но не задает вопросов.

Позже, я все-таки набираю номер приемной, общаюсь с ректором и прошу передать документы и хотя бы мой телефон. Ректор же уверяет, что все организует и просит не волноваться.

К вечеру, когда Дан спит в палате, а я сижу рядом, нам передают с академии вещи, нашу одежду, даже не представляю, кто ее собирал, и мой телефон с зарядкой.

Я созваниваюсь с отцом и рассказываю о происходящем и после разговора с ним, мне становится легче. Он подключает свои связи и мне разрешают остаться в палате, хотя ранее меня планировали отправить в академию вместе с водителем, что привез вещи.

Уснула я поздно, свернувшись калачиком на соседней кровати, недалеко от мужа, который все еще спал.

На утро сходила на пост, уточнила некоторые моменты относительно моего пребывания здесь и возвращаясь обратно в палату, увидела обеспокоенную пару, окруживших медсетстру Что-то такое было в них такое…

- Рагдар. 11 палата. Мы родители, - доносится до меня мужской поставленный голос и я чувствую, как во мне все ухает вниз. Все-таки кто-то позвонил им и сообщил. Скорее всего, ректор, ведь он обязан был сообщить, что с их сыном произошел несчастный случай.

Вижу, как медсестра ориентирует их, подсказывая куда идти, а я же скрываюсь за углом, так и не вернувшись к мужу. Наверное, мне не стоит сейчас туда идти.

Проследив взглядом, как высокий широкоплечий мужчина, с проседью в блондинистых, как у Дана волосах и наметившимся животом, в костюме и небрежно накинутом поверх одежды халатом и стройная женщина, одетая в классические легкие брюки и удлиненный жилет, с идеальной для раннего утра укладкой и на шпильках, уверенно идут к палате, где спал мой муж, я задумалась, а что мне делать. Пойти все же следом, но чуть позже или пока вообще не попадаться им на глаза?

Чуть позже, подойдя к палате, я слышу голос мужа. Он недоволен, речь резкая, повышенная.

Все-таки понимая, что должна быть с мужем, я вхожу в палату. Без стука.

- Здравствуйте, - здороваюсь почти спокойно.

Родители Дана резко оборачиваются ко мне, смеряя недоуменным взглядом.

По виду всех троих я не сомневаюсь, что разговор у них вышел не очень и поймав взгляд Дана, проигнорировав робость и страх, я подошла к мужу и присев к нему на край кровати чмокнула в щеку.

- Как ты себя чувствуешь? – шепчу тихо, поглаживая щеку.

- Все хорошо, Ксюш, - произносит Дан мягко, даже улыбается, но потом бросает похолодевший взгляд в сторону родителей, что сидят молча за моей спиной.

- Это твоя девушка, сын? – спрашивает женщина с ноткой пренебрежения в голосе.

От ее интонации по телу пробегает легкая дрожь. Я не привыкла говорить в таком тоне.

Вопросительно взглянув на мужа, я вздохнула и развернулась к этим странным людям.

- Это Ксения. Она моя жена, - произносит уверенно Дан, все так же лежа на кровати и сжав мои пальцы.

- Что??? – заторможено переспросила женщина, потом переглянулась со своим мужем и снова уставилась на меня.

- И почему мы не знаем, что наш единственный сын женился? – басит резко отец Дана, проходясь по мне каким-то внутренним сканером, от которого все трепещет внутри, в плохом смысле.