Сердце начало стучать быстрее. С каждым новым ударом рёбра отзывались ноющей болью. В животе тугими узлами стягивалась тревога.

Я должна уйти. Просто обязана. Пока отец не пришёл сюда с войском и не доказал всем, что Десмонд действительно прячет у себя метаморфа. То есть меня!

Никто не поверит, если мы оба скажем, что он ничего не знал. Да Десмонд и не скажет! Он ни за что не станет спасать свою жизнь ценой моей.

«Не стану, – чётко слышал каждую мысль, твёрдо подтвердил мужчина. – Успокойся, Камелия. Твой уход ничего не изменит. В нашем доме остаточная энергия».

Сознание почему-то зацепилось за это «в нашем доме», но я поспешила обрадовать, что не всё так плохо:

«Я не использовала здесь магию метаморфов. Ни здесь, ни в академии. Они ничего не докажут, если меня здесь не будет».

Я почувствовала, как внутри Десмонда началась борьба. Одна разумная часть говорила, что это действительно выход. Другая эмоциональная упрямо твердила: не отпущу!

«Они всё равно обвинят Алию во владении опасным даром», – спустя несколько тяжёлых минут глухо мысленно произнёс он.

Мысль мелькнула, но я замешкалась, прежде чем осторожно предложить:

«Мы можем уйти вместе…»

Лорд Ранэр в другой части дома окаменел всем телом. Категорический отказ всколыхнулся в нём, но был мгновенно подавлен усилием воли.

Он подавил эмоции и заставил себя думать логически.

А по логике выходило, что я предложила хороший вариант. Если мы с Алией сейчас уйдём, то министру и его людям будет нечего предъявить Десмонду. И они точно не смогут мгновенно привести свой несправедливый приговор в исполнение.

Это даст всем нам дополнительное время на поиск решения.

А в том, что Десмонд его найдёт, я не сомневалась ни секунды.

«Поразительная вера в мои силы», – безрадостно усмехнулся он в моей голове.

Я улыбнулась, машинально в очередной раз погладив спящую Али по волосам.

«Ты не давал в себе усомниться».

У меня в груди что-то тепло, едва-едва ощутимо задребезжало, когда далёким отголоском донеслась глубокая благодарность Десмонда.

У него было столько эмоций в мою сторону. Благодарности, наверно, больше всего. За веру, за помощь, за риск, на который я шла, и за то, какими были наши отношения с Алией. Ещё я чувствовала симпатию от Десмонда, его ко мне доверие и даже удивившее меня восхищение.

Он восхищался мной. В это оказалось очень сложно поверить, но такое известие мне сильно польстило.

«Я скажу Алии сам», – уверенно подумал Десмонд.

Я не нашла, что ответить, и просто молчала всё то время, пока лорд Ранэр спускался и направлялся в гостиную. Его передвижения по дому я ощущала приближающимся теплом, и вместе с тем отголосками его мыслей.

Между делом Десмонд подумал, что наша связь укрепилась очень вовремя и многое сильно упростила, но нужно научиться блокировать от меня мысли. Что удивительно, это его решение было продиктовано тревогой за меня. Десмонд не хотел чем-то неосторожно напугать.

Дверь в гостиную открылась, и все присутствующие с удивлением и ожиданием хороших новостей посмотрели на своего хозяина.

И он, понимая это, обвёл присутствующих долгим взглядом и негромко, но твёрдо произнёс:

– Вас никто не посмеет тронуть. Я бы очень хотел сказать, что беда миновала, но пока не могу этого сделать. Если кто-то из вас сейчас хочет уйти, уволиться или просто временно покинуть дом, то я пойму и не стану препятствовать.

Никто не шевельнулся.

– Хорошо, – никто не услышал, но я почувствовала облегчение в голосе Ранэра. – Благодарю. Каждого из вас. А сейчас оставьте нас с дочерью и леди Ойройш.

На исполнение его приказа ушло не больше минуты. Ушли все, даже охрана, и мы остались совсем одни.

Только я, он и Алия.

Какое-то время Десмонд так и стоял недалеко у двери, с расстояния в десять шагов разглядывая нас с его дочерью. Затем неслышно медленно приблизился.

Осторожно опустился на край дивана рядом с нами. Протянул ладонь и полным нежности и любви жестом погладил голову Али, как до этого не прекращала делать я.

– Алия, – позвал он негромко с такой дикой печалью, которая никак не отразилась в его голосе, но передалась мне по нашей связи, заставив задохнуться от сильных эмоций.

На глаза навернулись слёзы.

Десмонд ничем не показывал, но не сумел скрыть от меня, насколько сильно ему не хотелось отпускать дочь. Его изнутри разрывало просто!

– Али, – делая вид, что не замечает ни моего печального взгляда, ни моих эмоций, позвал он вновь, мягко забирая девочку из моих рук себе, – маленькая моя, мне нужно тебе кое-что сказать.

Али завозилась у него на руках, начала тереть глазки кулачками, а я поняла, что просто не выдержу, к тому же, Десмонд хотел сказать ей нечто очень личное и важное, и:

– Я пойду соберу вещи, – сказала я негромко, поднимаясь.

Мужчина поймал меня ладонью за руку, сжал мои подрагивающие пальчики.