– Хотел бы я сказать что-то возвышенное, достойное исторических романов, но лучше скажу от сердца. Ты делаешь мою жизнь лучше. Ты невероятно нравишься моей дочери и наполняешь наш дом любовью и заботой. Ты замечательная женщина, добрая, светлая, готовая делиться внутренним теплом со всеми вокруг. Ты меняешь жизни, мой цветок. Ты спасаешь и возвращаешь с того света. И я уверен, что никогда не пожалею о своём решении. А потому прошу тебя стать моей женой.

Я не дышала, сердцем впитывая каждое из сказанных им слов.

Добрая, светлая… нравлюсь Али и меняю жизни…

Женой…

Я? Не могу поверить, что не ослышалась и не придумала себе всё это. Он правда предлагает мне выйти за него замуж?!

– Правда, – губы Десмонда дрогнули в улыбке.

А в моей ладони, которую он удерживал и мягко развернул, оказалась красная крохотная коробочка, внутри которой сверкало, подобно солнцу, золотое кольцо, усыпанное драгоценными камнями.

Я сглотнула, всё ещё не веря. Просто боясь поверить. Это сон? Галлюцинация? Это…

– Начало нашей счастливой жизни, – внёс свой вариант Десмонд. – Обещаю, Кали, ты не будешь жалеть ни дня.

Какое громкое заявление… но я знала, что так и будет. Я правда не буду жалеть. Десмонд просто не даст повода и не позволит ничему во всём мире печалить меня.

Я подняла на него полные слёз глаза и:

– Да… – выдохнула радостно, улыбнулась и повторила, – да!

Я рассмеялась, всё ещё не веря, а Десмонд не сдержал облегчённого выдоха, улыбнулся и с нежностью осторожно надел колечко мне на пальчик.

Не могу поверить… Неужели так бывает?

– Люблю тебя, – шепнул мужчина и прикоснулся к моим губам чувственным поцелуем.

Я была самой счастливой девушкой на свете. Никого в мире сейчас не было счастливее меня!

– А Али? – спохватилась я, разрывая поцелуй. – Она не будет против?..

– Я поговорил с ней, – успокоил Десмонд, – она была очень ра…

– Ура! – громкий детский визг ударил по ушам.

Я подпрыгнула от неожиданности, а в двери гостиной влетел маленький рыжий вихрь имени Алии Ранэр.

– Ура, ура, ура! Кали станет моей мамой! – кричала она, врезавшись в наши ноги и крепко-крепко обняв.

Десмонд тут же наклонился, подхватил дочь на руки, и через секунду Алия уже обнимала нас за шеи, прыгая прямо в руках отца и всем телом дёргаясь от переизбытка эмоций.

– Я так рада! – кричала она, плача и улыбаясь.

Прямо как и я. Я тоже плакала и смеялась, обнимая её и Десмонда.

Эпилог

– А он нас слышит? – с серьёзным лицом прошептала Али, заглядывая в кроватку.

– Слышит, – прошептала я с улыбкой, поглаживая её по рыжим кудряшкам.

– Хм, – девочка нахмурилась, – а почему у него волосы не рыжие, как у тебя?

– Потому что тёмные, как у папы, – пояснила я.

Теперь у нас с Алией было два темноволосых мужчины в доме. А у них – две рыжих девчонки. В смысле, мы с Али были рыжими, а Десмонд и наш новорождённый сын Адам темноволосыми.

– А когда с ним можно будет играть? – деловито уточнила дочка.

– Пока ещё рано, – ответил ей Дес, подхватывая семилетнюю девочку на руки, – но с тобой с радостью поиграю я.

– Мне подходит! – радостно решила она.

Я негромко рассмеялась, глядя в их удаляющиеся спины, и поправила одеяльце сына.

Десмонд как-то сказал, что хочет очень много детей. Не меньше десяти. Я сначала подумала, что он пошутил, но у него был такой решительный взгляд, особенно после нашей первой брачной ночи… Да и его неутомимость и ненасытность несколько пугали, но я почти не возражала.

Однако во время беременности решила, что никаких десяти детей. Серьёзно. Я всё могу вынести, даже утренний токсикоз, но только не заботу Десмонда, решившего, что весь мир вокруг – угроза.

Я раньше думала, что он страшен в своём гневе, но оказалось, что в беспокойстве и стремлении обезопасить он куда страшнее!

«Я всё слышу, – проворчал он внутри моей головы. И тут же таинственно уточнил: – Когда преступим к созданию второго ребёнка? Нам их ещё много сделать надо».

Вот же…

«Ты – когда хочешь, а я пошла спать!», – подумала решительно и… действительно пошла спать.

Внутри себя услышала урчащий смех своего любимого, и от него же уловила намерение всё же заняться увеличением рода Ранэров сегодня ночью.

«Десять, – убеждённо подумал Десмонд, – точно десять. А может и двадцать…»