Мы танцевали и веселились, любовались цветами и общались с позитивно настроенными гостями, знакомились с послами и лордами, дружно восхищались гостеприимством владыки и убранством зала, а в полночь все так же дружно отправились на священную поляну, где именно ночью и в этот сезон расцветали нежнейшие эльвинарии - крошечные, но невероятно прекрасные цветы, похожие на призрачные звезды.

Впервые я смотрела на них без злости и раздражения, не стоя в тени отца и не прячась от злобы мачехи и зависти сестрицы.

Я стояла в объятиях любимого мужчины и в моих глазах застыли слезы восторга - это было слишком красиво для того, чтобы оставаться безучастной.

– Ты плачешь? - тихо шепнули мне на ушко.

– От счастья, - шепнула в ответ практически одними губами. - Никогда не понимала этой глупой традиции любоваться дурацкими цветочками. А сейчас… Мне так хорошо. Я так тебя люблю, мой князь…

– И я. - Меня бережно развернули к себе лицом, завладев обеими руками, на которых оставили невесомые поцелуи. - Люблю тебя, моя княгиня. Очень люблю.

– Ох, радость-то какая… - мурлыкнул Ганечка, подошедший к нам незаметно, но севший рядышком и улыбаясь так блаженно, так счастливо, что я сразу заподозрила его в том, что он уже кого-то грохнул. С особым цинизмом. - А там, это самое… Кое-кто уже котят активно делает. А вы всё прохлаждаетесь…

– Да и пусть, - фыркнула я, моментально догадавшись, о ком он говорит. - Мы сначала поженимся. Да же, мой князь?

– Не знаю, не знаю, - проворчал он, уже приобнимая меня за талию. - Где и когда? Я согласен хоть сейчас!

Хм-м… А почему бы, собственно, и нет?

Я нарядная, он красивый, гостей уже толпа и все пьяненькие. Антураж соответствующий!

Надо только провести обряд…

– Па-а-ап! - выпалила, найдя взглядом отца, который стоял метрах в десяти от нас, придерживая за талию то ли чуть-чуть бухую, то ли всё-таки расслабленную Альбустину.

– Да, дорогая? - обернулся на меня отец.

– Пожени нас!

– Сейчас? - озадачился владыка, чей взгляд тоже был слегка расфокусирован. Видимо, на шипучку налегала не я одна в эту чудесную ночь.

– А чего тянуть?

– М-м, ну в принципе… Почему бы и нет? Мы ведь именно для этого и проводим балы, правда?

Я не совсем поняла, ирония это была или всё-таки сарказм, вместо этого предпочтя покивать с самым что ни на есть сосредоточенным видом, ну а потом владыка взял происходящее в свои руки, распорядился очистить центр поляны от гостей, что гвардейцы обеспечили в два счета, после чего туда отправили нас с Виззардом и папуля, сказав невероятно красивую речь, вскинул руки, призвал в свидетели силы природы…

И объявил нас мужем и женой.

– Горько-о-о… - радовались нашему счастью приглашенные гости.

– Горько-о-о!!! - вопил Ганечка и пускай его понимали только мы, это не мешало питомцу орать и суетиться.

– Горько-о… - цедила моя мачеха, то прикрывая зевок ладонью, то вливая в себя очередной бокал эльфийского игристого вина, но как-то совершенно без азарта и вдохновения.

– Сладко-о-о, - шептал мне в губы князь, подхватив на руки и унося туда, где никто не помешает нам насладиться новым статусом и долгожданным этапом непростых отношений.

– Очень сладко, - вторила ему, крепко держа за шею. - Замри. Сейчас нас будут немножечко убивать… О, нет, идем дальше. Он передумал.

Демон покосился на корчащегося в кустах наёмника, у которого резко случился приступ клаустрофобии от упавшего сверху гаргула, осуждающе цыкнул, но понес меня дальше.

И нет, в эту ночь поспать нам не удалось. И не поспать тоже.

Восемь с половиной покушений с раздражающей периодичностью в десять-пятнадцать минут как-то не способствовали началу первой брачной ночи, так что мы просто валялись на кровати, немного обнимаясь и целуясь, пока мои тени, княжьи гаргульи и Ганечка отчитывались, что опасность в очередной раз обезврежена и можно выдыхать.

К утру наёмники закончились и мы даже смогли немного поспать, ну а потом…