Ничего, скоро я сама выясню, почему приют оказался никому не нужен.

Быстро собравшись и захватив бумаги с собой, чтобы изучить их по дороге, я направилась за Тони. Только он мог отвезти меня в город, как и показать дорогу к дому герцога Брайтвуда.

— Вы уверены, леди Аннабель, что вам сюда? — Тони задал вопрос, вжимая голову в плечи.

Будь я на его месте, наверное, поступила бы точно также. Но в отличие от мужчины, я была настроена серьезно и воинственно, и не могла сдать назад. Наши не сдаются!

Когда, если не сейчас? Кто, если не я?

— Уверена, — собирая бумаги приюта со скамьи кареты в одну стопку уверенно произнесла я. — Это же поместье герцога Брайтвуд? — все же уточнила перед тем, как ринуться в бой.

Моя неуемная энергия требовала разобраться во всем здесь и сейчас, но я понимала, что на все нужно время. Мне не только нужно было узнать причину, почему благодетели приюта перестали выделять деньги, но и добиться того, чтобы она заново начали финансировать. Хотя бы в первое время, пока мы не развернемся и не начнем жить на свои средства. Ведь у приюта были земли, были постройки, можно что-то придумать. С помощью Рублика мы обязательно что-то да придумаем. Не зря же он домовой, еще и учетчик.

— Этот, — подтвердил Тони, и я сама вылезла из кареты, не дожидаясь того, пока мужчина подаст мне руку. Чай не барыня и никогда ею не была.

Оказавшись на улице, как и Тони, я тоже почувствовала все величие и великолепие особняка герцога Брайтвуд. Немного замешкалась, но отступать было нельзя. За моей спиной пусть и не вся Москва стояла, ожидая своей участи, но судьбы постояльцев приюта игнорировать я не могла. Меня из-за них сюда и перенесли.

— Я это, подожду вас здесь, — стушевался Тони.

Не стала настаивать на том, чтобы он сопровождал меня. Глубоко вдохнула, собираясь с силами, выдохнула и шагнула к высоким парадным дверям чуть ли не целого дворца.

Особняк герцога Брайтвуд больше походил на замок. Три основных этажа и четвертый как мансардный. Скорее всего, жилой. В окнах то и дело двигались занавески, словно за нами кто-то поглядывал. Да и пусть, мне скрывать было нечего.

Едва я успела постучать в двери, как они тут же раскрылись и передо мной встал мужчина в возрасте в ливрее и в белых перчатках. Вся его униформа говорила о благополучии тех, на кого он работал.

— Добрый день, мисс. Могу ли я вам чем-то помочь? — сдержанно поинтересовался он, отметив мое платье, но виду не подал.

— Добрый день. Я бы хотела встретиться с Его Светлостью, — стараясь как можно увереннее произнесла я. — Я понимаю, что мне не назначено, но уверена, что ему будет интересно. Это касается приюта “Гнездо”, покровителем которого является Его Светлость.

Дворецкий ничего не ответил, распахнув дверь и давая возможность мне пройти внутрь.

“Лучше бы я поговорила на улице, ей богу, — думала я, ступая по мраморному полу. — Сколько же денег угрохали на это великолепие?”

Если наклониться, то, скорее всего, я бы могла увидеть свое отражение на мраморном полу. Я словно попала в музей, не иначе. Не было только оградительных лент, чтобы посетители не трогали дорогие экспонаты руками. Высокие потолки немного давили, мраморные статуи в доме, казались, следили за мной, чтобы я не дай бог ничего не утащила. Больно надо!

— Подождите здесь, мисс … — замялся дворецкий. Я так и не представилась.

— Леди Аннабель Хэдли, новая хозяйка приюта “Гнездо”, — назвала я свое имя.

Мужчина степенно склонил голову и оставил меня одну. Я осмотрелась. Гостиная была под стать особняку. Дорогая мебель из темных пород дерева, бархатные обивки, картины на стене. Я поправила потрепанный плащ, стараясь скрыть свое выцветшее платье. Я не принадлежала к этому миру золота и шелка, но тем сильнее обидно стало за постояльцев приюта. Прямо злость меня взяла. Неужели купаясь в роскоши, им жалко было выделить немного пожертвований для приюта?

— Вас ожидают, — неожиданно произнес дворецкий, заставив меня вздрогнуть.

Я кивнула и последовала за ним. Не ровен час, заплутаешь в этом замке. Пол под ногами был выложен мозаикой с гербом рода Брайтвуд: орел на фоне неба. Где-то в тени колонн шептались слуги, бросая в мою сторону любопытные взгляды.

«Наверное, думают, что я попрошайка», — с горечью подумала я, но тут же гордо вскинула голову.

Я не была попрошайкой! Никогда в жизни не побиралась, но сейчас я была последней защитой для постояльцев, оставшихся без крова. Что они смогут через год или два? Ведь возраст всегда берет свое. Это мне повезло оказаться в молодом теле, без болей и всяких старческих болячек.

Кабинет герцога оказался в конце коридора, будто он не любил ни шум, ни когда его беспокоят, предпочитая тишину и уединение.

— Прошу, леди Аннабель, — дворецкий открыл передо мной дверь в кабинет и проводил поклоном головы.