Вокруг дома раскинулся некогда ухоженный, а ныне одичавший сад. Дорожки, выложенные плиткой, почти исчезли под слоем мха и проросшей травы, но их контуры еще угадывались. Старые липы и клены, разросшиеся за долгие годы, создавали плотную тень, а между ними буйно цвели кусты сирени и жасмина, наполняя воздух сладковатым ароматом. Кое-где виднелись плодовые деревья.

Все это мне нужно было восстановить. И Боги не нашли никого лучше, чем умирающую старуху, засунув меня в молодое тело. Ну хоть суставы не болят…

— Вот он, ваш приют, леди Хэдли, — проговорил мужчина, и в его голосе услышала то ли насмешку, то ли предостережение.

Я невольно сглотнула. Попроси у Бога помощи, называется. Лучше бы молчала и отошла в мир иной. Да здесь работы — непаханое поле. Мне в жизни со всем этим не управиться! Копаться в земле на даче — это одно, а тут целый особняк, годами простоявший заброшенным. Но назад дороги не было. Сама же просила новую жизнь для себя. Вот и получила. Нечего теперь жаловаться и на других пенять.

Я сделала шаг вперед в надежде обойти дом и понять, все ли настолько плохо и плачевно. Под ногой хрустнула ветка. Звук получился неестественно громким в этой давящей тишине. Казалось, среди леса мы были одни.

— Надеюсь, что здесь никто не живет, — проговорила я.

И тут мужчина, что привел меня сюда, медленно повернулся ко мне. Его глаза скользнули по моему лицу, в них читался не только намек, но прямой посыл, что за недалекого ума леди к ним прислали.

— В самом приюте нет условий для проживания, но… — не договорил он, и я с замиранием сердца ждала продолжения. Ведь после “но” обязательно следовало что-то страшное. — Но в других строениях постояльцы сделали для себя вполне комфортные комнаты.

Холодные капли пота скатилась по моей спине. Постояльцы? Ведь я правильно понимаю значение этого слова? Это те, кто проживает здесь постоянно?

Я вдохнула полной грудью и начала обходить дом, даже про саквояж забыла. Поздно оглядываться и искать пути отхода. Пришло время знакомиться с постояльцами и поставить перед собой цели.

Глава 3. Жизнь не сахар, и не мед…

Анна Михайловна — Аннабель Хэдли

Я медленно обошла дом, словно боялась потревожить его сон и покой. Под ногами хрустели ветки и прошлогодняя трава. Здесь годами никто не убирался. Чем дальше вглубь я шагала, тем сильнее рождалось желание развернуться и уйти. Уйти прочь отсюда.

Это просто невозможно сделать! Здесь нужна просто огромная группа людей из Центральной или Средней Азии, да и то им управиться будет трудно. Сухую траву убрать можно и самой, как и обрезать ветки деревьев. Но это самое малое из того, что видели мои глаза. А сколько же скрывалось под крышей и стенами? Я даже подумать об этом боялась. Лишь бы не пришлось снести дом и заново отстроить…

За домом открылось подобие заднего двора. Здесь я увидела еще несколько построек. Они были ничем не лучше основного дома. Сарай у хорошего хозяина выглядит намного лучше, чем все эти постройки, прилегающие к дому. Но среди них выделялась одна. Она была самой большой, и к ней была протоптана дорожка. Значит, там действительно жили.

Я вздрогнула, когда за спиной хрустнула ветка. Развернулась и увидела того самого мужика, который и привел меня в приют. Задумавшись о том, какой фронт работы мне предстоит сделать, я совершенно забыла про своего провожатого.

— Не бойтесь, леди Аннабель, постояльцы приюта не кусаются, — с ухмылкой проговорил он и шагнул к тому самому сараю.

Пока я находила в себе силы, чтобы дойти до конца, мужчина уже исчез за дверью. Следом я услышала разные голоса и смех. Последнее словно было неуместным в этом месте. Но не это ли придавало сил тем, кто все еще продолжал жить здесь?

Я шагнула к сараю. Постучалась и, не дожидаясь ответа, шагнула внутрь. И замерла, не ожидая увидеть такое, сколько бы себя я ни настраивала, находясь снаружи.

Передо мной предстало неожиданное зрелище. Семь железных кроватей. Они были разделены ширмой, которая сейчас была отодвинута к стене. На кроватях цветастые покрывала, маленькие вышитые подушки. Между кроватями ковровые дорожки. Вполне себе все прилично, насколько это можно считать.

Пока я разглядывала убранство сарая, на меня взглянули две пары удивленных глаз.

— Вот о ней я вам и говорил, — снова раздалось за моей спиной.

Мой провожатый, видимо, любил пугать людей. Но, обернувшись, я увидела вторую часть сарая, переделанную в уютную кухню. Насколько это можно было.

В углу стояла печка. Рядом с ней две бочки с водой, а между ними аккуратно сложенные дрова. Стол и шаткие табуретки. Посуда висела на крючках на стене, за неимением посудного шкафа. Над столом на полке хранились продукты.

И главное — везде чистенько.

— Проходи, милая, — улыбнулась мне старушка. — В тесноте да в не в обиде.

— Вы пока тут знакомьтесь, я съезжу за вещами леди, — предупредил мужчина.