— Нет, как вам будет удобно, — поспешно заверила я. — По поводу изменить жизнь… я уже резко ее изменила, когда приехала в Мордак.

— Да, тридцать третий форт. — Он неловко улыбнулся, потирая затылок. — Это не то место, которое может помочь вам развиться, Миранда. Вы заслуживаете другого. Лучшего.

Я некоторое время молчала, а потом осторожно начала:

— Знаете, есть такая поговорка, не место делает человека лучше, а человек место. Вы можете мне не верить, но меня устраивает тридцать третий форт и то место, которое я в нем занимаю.

Робертс согласно кивнул, но не думал отступать.

— Я хотел предложить вам нечто большее. Свое отделение, любимую работу, в которой вам никто не будет мешать.

— Хорошее предложение, — кивнула я. — Но у меня не так много опыта для такой ответственной должности.

— Опыт наберется. Главное талант, а он у вас есть. И обидно тратить его на общую медицину.

— Возможно, вы правы, но повторяю, меня все устраивает.

— Понимаю и не стану на вас давить. Но подумайте, это ведь такой шанс.

Я вздохнула, решив, что смысла скрывать нет.

— Спасибо. Знаете, вы правы. Меня действительно прельщает собственное отделение. Нет ничего лучше, чем заниматься любимой работой. Но для этого мне не нужно уезжать из дома. Тридцать третий форт идеально подходит для этого. Он находится далеко от границы, там спокойно и нет никакой опасности.

Несколько секунд Робертс внимательно смотрел на меня, словно пытался прочитать мысли, а потом едва заметно улыбнулся и кивнул:

— Я вас понял, Миранда. Но вы же понимаете, что работы предстоит очень много? Насколько мне известно, тридцать третий форт сейчас не в самом лучшем состоянии.

— Мы его постепенно восстанавливаем. Хотя работы действительно предстоит очень много. Но я надеюсь, что после произошедшего здесь у меня получится уговорить руководство фортов помочь. Думаю, я заслуживаю хорошую характеристику.

— Признаюсь честно, мне бы очень хотелось забрать вас к себе, Миранда. Но я не могу не уважать ваш выбор. Со своей стороны обещаю сделать все, что от меня зависит, чтобы вам помочь.

— Спасибо, господин Робертс. О большем я не прошу. Скажите, о моем муже еще нет вестей? — с надеждой спросила я.

— Пока ничего. Главное, что в списках раненых и погибших его нет. Он жив.

— Да, конечно.

Я опустила глаза на обручальное кольцо, которое не снимала даже во время операций. По слухам, салманское золото позволяло носителям чувствовать друг друга на расстоянии. Даже утверждали, что с его помощью можно связаться со своей второй половинкой. Вот только я понятия не имела, как это сделать. А потому довольствовалась лишь тем, что смотрела, не изменится ли цвет, не потемнеет ли металл. Но нет, он все так же продолжал светиться.

— Госпожа Уилс должна была выдать ключи от небольшой квартиры, — продолжил Робертс. — Негоже такому специалисту как вы спать со всеми в общей комнате.

Я лишь пожала плечами.

— Того требовали обстоятельства. Поверьте, я так уставала, что радовалась даже этому.

— Сейчас стало легче. Прорыв полностью ликвидировали, сейчас идет зачистка. Так что раненых стало меньше. Идите к себе, Миранда. Еду и воду вам тоже должны были доставить. Отдохните, отоспитесь. И жду вас в восемь на утреннем осмотре.

— Тогда до завтра. И спасибо за все.

Небольшая квартирка, которую мне выделили, располагалась в соседнем здании. Выйдя на улицу, я поежилась от прохладного влажного воздуха. Быстро прошагала три десятка метров и оказалась внутри здания. Самым сложным мне показался подъем на третий этаж в квартиру. Все-таки лестницы для уставшего измученного организма — то еще испытание.

Квартирка один в один напоминала ту, в которой я жила первый месяц в тридцать третьем форте. Даже обои такие же и дверцы кухонных шкафчиков. Про подушки и постельное белье я вообще молчу. На столике обнаружились бутылка с водой и фрукты, а в хладнике — бутерброды. Ничего больше мне и не требовалось.

Быстро перекусив, я приняла душ, легла в кровать и моментально заснула.

Разбудил меня громкий стук в дверь. Настойчивый, резкий и очень требовательный. И означать он мог лишь одно — неприятности. Похоже, что-то случилось в лечебнице. Нечто серьезное, что нуждалось в моем немедленном вмешательстве.

«Наверное, у одного из прооперированных началось отторжение тканей. Ох, я так и знала!».